– Ты только погляди, Полиад, что творится! – бросил он вполголоса, обращаясь к верному телохранителю. – Я так и знал, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Выйдя в первый ряд, Пирр громко воскликнул, увидев перекошенное лицо врага:

– Что, дружище Леотихид, не ожидал увидеть меня живым, а? Могу представить твое разочарование.

– Ну почему же… – усилием воли Агиад взял себя в руки. – Напротив, я очень рад, что ты цел и невредим, потому что меня, представь себе, пытались обвинить в твоей смерти!

– Наверное, впервые в жизни тебя обвинили в том, чего ты не совершал! – зло расхохотался царевич.

– Но… если ты цел и невредим, к чему весь этот фарс? – Леотихид обвел рукой притихшую толпу, с изумлением взиравшую на «воскресшего» Пирра. – Что это? Очередная попытка мятежа? Не слишком ли, Эврипонтид?

Пирр открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент все закричали:

– Дорогу! Дорогу! Царь! Хромой едет!

Действительно, со стороны Леонидейона, храмового комплекса, где проводились переговоры с ахейцами, появилась внушительная конная колонна. Впереди, расчищая дорогу грозным видом и окриками, скакали шестеро номаргов, за ними на высоком вороном ехал сам Эвдамид. Он был одет в белое и пурпур, цвета царской власти, за плечами колыхался длинный военный плащ. Остальные номарги из сопровождавшего царя лоха Трехсот держались по бокам и сзади.

Лицо Эвдамида было темно от гнева, видимо, его сильно раздосадовала необходимость покинуть переговоры ради наведения порядка в городе. Когда колонна всадников приблизилась к воротам, перед которыми происходило описанное выше действо, «белые плащи» раздвинулись, пропуская царя внутрь оцепленного ими квадрата. Тяжелый взгляд Эвдамида остановился на лице Леотихида. Тот глазами указал на стоявшего в первом ряду сына Павсания.

– Что, во имя богов, здесь происходит? – голос царя прогремел над головами толпы. В эту минуту Эвдамид, восседавший на спине жеребца, облеченный всеми знаками своей должности, был величественен, как никогда. – Пирр Эврипонтид! Мне доложили, что в городе опять беспорядки из-за тебя. Что за бес в тебя вселился, безумный человек, как ты смеешь снова возмущать покой нашего города?

– Не спеши обвинять меня, царь Эвдамид! – горячо воскликнул Эврипонтид. – Не я собрал здесь всех этих людей, они сами пришли сюда, возмущенные беззаконием, которое творится в нашем городе, считавшимся раньше цитаделью порядка. Хочешь ли ты услышать правду, государь?

– Говори, если есть что сказать, – нехотя разрешил Эвдамид. Задав вопрос перед лицом толпы, Пирр не оставил ему иного выбора.

Царевич что-то скомандовал «спутникам», и Энет с Лихом, сцепив руки в замок, тут же подняли Пирра над толпой, а Ион и Тисамен придерживали его сзади за пояс. Видимо, сыну Павсания претило говорить с Эвдамидом снизу вверх.

– Царь Эвдамид. Граждане Лакедемона, – торжественно начал Пирр. – Сегодня на меня, наследника рода Эврипонтидов, было совершено покушение. Случайность – или воля богов – помогли мне остаться в живых, а также самоотверженность верных нашему дому людей, заплативших за свою преданность кровью и жизнью. Я хочу, чтобы вы знали – это не первое, и, боюсь, не последнее покушение. В последнее время смерть витает вокруг нашего рода, нанося безжалостные удары. Неизвестные убийцы пытаются проникнуть в мой дом, подсыпают яд в пищу, похищают мою челядь. Два дня назад моего младшего брата в агеле пытались запороть насмерть двое неизвестных, чьи лица остались скрыты. Сегодня была моя очередь умереть. Замысел убийц едва не увенчался успехом, однако справедливые боги рассудили иначе.

Толпа, притихшая было с появлением Эвдамида, снова гневно зашумела.

– Но боги далеки от дел земных, пути их нам, смертным, недоступны, – продолжал Эврипонтид. Его металлический голос звонко раздавался над площадью, отражался от серой кладки царского дворца, возносился в небо. – Мало дела олимпийцам до творящегося на земле, и никто из людей не люб им настолько, чтобы оберегать его бесконечно. И настанет день, когда они не уследят, не отведут злодейской руки, попустят свершиться злодеянию.

– Не нужно патетики! – прервал царевича Эвдамид. – Чего ты хочешь, толком? Тебе нужна охрана?

– Нет, благодарю, государь, – покачал головой Пирр. – Охрана у меня есть.

– Мы будем охранять тебя, Пирр! – закричал из толпы Тимандр.

– И будем! Да-а! Слава Эврипонтидам! – с готовностью поддержали граждане. Почти все, кто пришел сюда, были сторонниками опального царского рода.

– Мне нужно, чтобы подлый заговор против нашего рода был расследован, а его организаторы найдены и наказаны, – Пирру пришлось напрячь голос, чтобы перекричать выкрики из толпы. – Чтобы моим людям не чинили препон в этих поисках. Чтобы…

– Остановись, – поднял руку Эвдамид. – Я распоряжусь, чтобы все эти события были расследованы самым тщательным образом. И если заговор существует, виновные понесут наказание. Даю тебе в этом слово, слово царя Спарты. Ты удовлетворен?

– Вполне, – Пирр коротко поклонился, сдержав ироническую усмешку. «Спутники» опустили его на землю.

– Прекрасно, – кивнул царь. – Теперь, раз вопрос исчерпан, все отправляйтесь по домам. И чтобы никаких больше мятежных собраний! Ты слышишь меня, Эврипонтид? Перестань мутить народ. Тебе мало пени, вынуждаешь меня к более жестким мерам?