– Идет! Талант! За такие деньги я перевооружу половину своих телохранителей! – зло усмехнулся Леотихид, протягивая руку для формального заключения заклада.

– Уверяю, им не на что рассчитывать, – спокойно произнес убийца, принимая рукопожатие.

– Я принял решение, – подняв голову, медленно произнес Эвдамид. – Пусть мастер смерти выполнит этот новый заказ.

– Вот как? – Леотихид и в самом деле не ожидал, что брат даст согласие. – Я могу знать, почему?

Царь бросил на него тяжелый взгляд.

– Иноземцы затеяли вокруг Спарты поганые игры. И раз мы тоже начали в них играть, будем играть хорошо…

– Я не совсем понимаю, при чем здесь…

– Думай, Лео, думай… Афиненок Леонтиск и этот лже-Пилон, которых должен убрать Горгил, совсем недавно были замешаны в одном скандале…

– Драка с римлянами! С ними находился еще возничий Аркесил, которому, говорят, потом отхватили ногу. Римляне требовали их выдачи, даже явились к Эврипонтидам, но толпа, что охраняет дом Пирра, прогнала послов консула. Великие боги, ну и бесился он, наверное!

– Я не имею ничего против того, чтобы дать ему настоящий повод побеситься, – негромко произнес Эвдамид.

Глаза Леотихида расширились – он наконец-то понял.

– Так ты хочешь свалить все на римлян! – воскликнул он и тут же, одумавшись, понизил голос. – Чтобы сторонники Эврипонтидов, да и все спартанцы, ополчились против них.

– И вынудили их убраться из города, – добавил царь. – Как ты знаешь, переговоры о морских базах подходят к концу, и очень скоро Фульвий Нобилиор собирается предпринять то, ради чего он сюда явился – «предложить» Спарте присоединиться к Ахейскому союзу. Разумеется, я, царь Лакедемона, буду всецело содействовать замыслу квиритов…

– Но если народные массы, возмущенные убийством, вышвырнут римлян прочь, тебе придется «смириться с волей народа». А сами ахейцы не осмелятся предложить нам такое! Ха! Гениально! – расхохотался элименарх.

(Побледневший Леарх, притаившийся за стеной, вовсе не разделял этого мнения. По лбу шпиона струился липкий холодный пот.)

– Конечно, сенат вздует Нобилиора за проваленную миссию – ведь именно посол будет нести ответственность за то, что допустил инцидент, в то время как власти Лакедемона были всей душой на стороне римлян. Без сомнений, рано или поздно Рим пришлет другого «наблюдателя», – продолжал размышлять вслух медноволосый стратег. – Но второго удобного момента им придется ждать долго, а когда дождутся, то и мы что-нибудь придумаем! Хо, слава Агиадам! А еще говорят, что отец не передал тебе своих мозгов! Да еще пара-тройка таких акций, и ты его переплюнешь. И заслужишь обожание народа и лесть историков. Эвдамид Великий – хм, звучит!

(«Как бы не так, безумцы!» – дрожа, подумал Леарх.)

– Ладно, не трепись! – Эвдамид усмехнулся, но глаза его остались серьезны. – Пока это всего лишь планы. Судьба дает нам возможность, а вот используем ли мы ее, будет зависеть от нас самих.

– О, вот теперь ты говоришь «мы», – заметил Леотихид. – Это должно означать…

– …что ты возьмешь на себя контроль за этой акцией, – кивнул царь. – Во-первых, я не очень доверяю профессионализму этого Горгила, он уже столько времени пытается избавиться от Пирра, но убивает кого угодно, только не его. Не исключено, что слухи о выдающихся достоинствах мастера смерти несколько преувеличены.

– Сам он заявляет, что это дело – из ряда вон выходящее, Эврипонтида как будто охраняет какая-то незримая сила. Впрочем, мастер поклялся, что ни боги, ни демоны не заставят его отступиться от задания.

– В любом случае, нужно проследить, чтобы оба молодых негодяя попали в его руки. Ставка слишком велика, чтобы доверять все случайности или счастливой звезде господина Горгила.

– Быть может, потребовать у него половину гонорара? – хохотнул младший Агиад.

– Попробуй, – старший повел плечом. – Проси две трети, потому что, клянусь богами, он и то, первое дело, не может довести до конца без нашей помощи. Кстати, человек, на которого он возлагает надежды… готов сотрудничать?

– Да, я выяснил это лично.

– В таком случае и я выполню то, о чем договорено, при первом удобном случае. Но вернемся к нашим играм. Итак, ты, не привлекая внимания, тихо и тайно доставляешь афинян Горгилу. Это первое. Второе, – это уже исключительно наша забота – необходимо обставить дело так, чтобы не было сомнений в причастности римлян к убийству. Как – подумай, уверен, что твой извращенный ум изобретет что-нибудь простое и убедительное.

– За «извращенный ум» – спасибо, – ухмыльнулся элименарх. – Могу сказать, что из тебя тоже получится превосходный интриган. Ты совершенно зря пытался столько времени быть честным и справедливым.

– Иногда справедливости можно добиться только коварством, – вздохнув, прошептал Эвдамид, вставая.

Когда царь ушел, Леотихид запустил в покои Арсиону, молча поднял ее на руки и отнес в спальню.

– Что поскучнели, господин элименарх? – она шутливо щелкнула его по носу. – Царь нашел тебе невесту, и ты теперь не знаешь, как мне сказать?

– Нет, он хочет, чтобы я женился на тебе, – рассеянно ответил Леотихид, занятый своими мыслями.

– Ха-ха-ха! – закатилась она. – Да какая из меня жена, клянусь Афиной! Неужели меня можно представить сидящей дома, нянчащей сопливых детей и ткущей пряжу! Ха-ха-ха!