– Turpis Graecus! – римляне были уже рядом.

Лихорадочно цепляясь руками за камни, Леонтиск вскочил на ноги, схватил одного из невольников за грудки и с силой швырнул его на лестницу, под ноги преследователям. Второй илот испуганно присел в углу, закрыв голову руками.

– Быстрее! – закричал Энет.

Пнув крутящуюся под ногами бочку, Леонтиск стремительно запрыгнул в черный проем двери. Энет тут же захлопнул ее и подпер массивным деревянным поддоном, который Леонтиск не смог бы и от земли оторвать. Через несколько мгновений доски двери затрещали под могучими пинками.

– Detege, tumidus canis!

– Гм, не выдержит долго она, – обронил Энет, кивнув на дверь.

– Это точно, клянусь Меднодомной, – афинянин огляделся. Они оказались в сером помещении с низким потолком, поддерживаемым кое-где пузатыми колоннами. Судя по обилию бочек, корзин и амфор, это был продовольственный склад дворца для иноземцев. Несколько илотов и управляющий с дощечкой для письма в руках бросили работу и стояли, с опаской вытаращившись на них.

– Здесь есть другой выход? – Леонтиск решительно направился к управляющему.

– Да, вон там, – с готовностью показал тот. – Что здесь…

– Пойдем, – бросил Леонтиск товарищу, устремляясь в указанном направлении. Нужно было спешить – от двери уже летела щепа.

Быстро, но стараясь не бежать, они поднялись по узкой лестнице.

– Проклятье, – Леонтиск остановился, заметив вверху блеск панцирей, – Священная Мора… Что-то подсказывает мне, что лучше нам с ними не встречаться.

– Обратно, я другую лестницу видел.

Они сбежали по ступеням. В этот момент в лабаз ворвались римляне.

– Video illorum!

– О, боги! – друзьям снова пришлось бежать. Вторая лестница вывела их в большое помещение, по которому сновали слуги. В воздухе стоял запах специй и горящего масла – наверняка где-то неподалеку находилась кухня.

– Куда теперь? – поинтересовался Энет, покосившись в сторону подвала, откуда доносился топот и громкие иноязычные проклятия.

Леонтиск огляделся. Коридор слева показался ему привлекательным, поскольку в нем не было заметно охраны.

– Туда!

Они побежали.

– Стой, подлые! – донеслось из-за спины.

Мимо мелькали колонны, ниши, статуи. Пол под ногами был отполированный и жутко скользкий. Великие боги, где здесь выход?

Римляне не отставали, стук их каллиг бил по ушам и нервам.

Впереди показалась колоннада. По обе стороны высокого дверного проема застыли фигуры стражников.

– Проклятье, сворачиваем! – Леонтиск дернул Энета за руку, они повернули в боковой проход. У Леонтиска появилось нехорошее чувство, что все это зря. В подтверждение этой мысли сзади послышались окрики. Уже по-гречески.

Дверь! Великие олимпийцы, хоть бы на лестницу! Сын стратега решительно потянул на себя массивную медную ручку…

…и оказался лицом к лицу с высоким воином со значком эномотарха Священной Моры на плече. В грудь уперлась крепкая ладонь.

– Стоять! Кто такие? – карие глаза были суровы и решительны. На заднем плане выросли еще несколько охранников.

– Друзья, выручайте! – отчаянно выдохнул Леонтиск. – Римляне… они гонятся за нами… Отведите нас к Антикрату, эномотарху, он стоит со своими где-то здесь, недалеко.

– Ха, не Энет ли это, сын Гегелоха? – узнал здоровяка один из стражников.

– Привет, Пойкил, – отозвался Энет.

– А это афиненок, из друзей Пирра Эврипонтида, – сказал другой. – Слышали, что тебя разыскивают римляне, как же… Ты что, нарвался на них, бедолага?

– Клянусь Меднодомной! – горячо отвечал Леонтиск. – Слышите? Они уже здесь.

Топот приблизился к противоположной стороне двери. Эномотарх понял ситуацию и принял решение мгновенно.

– Пойкил и Аристогор, отведите их к лестнице, где ламаховцы… Остальные – ко мне!

Воины – человек пять – с готовностью подбежали к командиру. В этот момент двери с треском распахнулись, раздались возбужденные голоса преторианцев.

– Стой, кто такие? – наверное, это была любимая фраза высокого эномотарха.

Леонтиска раздирало любопытство, однако им с Энетом, увлекаемым стражниками, пришлось быстро убираться с места событий.

– С дороги! – донесся звучный голос Валерия Раллы. – Мы преследуем преступников, посягнувших на граждан Рима!

Стражи Священной Моры продолжали стоять стеной, загораживая проход.