– Слушаюсь, – стражник стремглав выскочил вон. Орест знаком отозвал Бианта в сторону, а старшие обменялись изумленными взглядами. Первым нарушил молчание Мелеагр.

– Все мы смертны, – вздохнул он. – Увы, боги слишком часто напоминают нам об этом. Мы оплачем всех наших мертвецов потом, а сейчас нужно действовать, чтобы покарать убийцу.

– Да, и нужно поторопиться, клянусь царством Аида, – хрипло подтвердил Лих. – Ублюдок может затаиться.

– Итак, все-таки Персика, – глянул на советника Леонтиск. – И мы уже решили, что следует делать.

– Я немедленно отправлюсь к полемарху Деркеллиду, храбрый Аркесил отправится со мной, чтобы навестить вашего друга Антикрата из Священной Моры. Если вы действительно уверены, что сей юноша сможет нам помочь.

– Поможет, – решительно отрезал Коршун. – Многого от него не требуется. Скажешь ему, Аркесил, пусть до того времени, как Деркеллид даст нам «добро», присмотрит за помещениями Стесагора…

– …и перехватывает всех, кто будет оттуда выходить, – закончил Аркесил. – Ты уже говорил это, а я запомнил.

– Тебе, доблестный Лих, более всех пристало собрать отряд наших сторонников и ждать у ворот Персики, – продолжал Мелеагр.

– Хватило бы и половины тех, что дежурят во дворе. Да и этого, пожалуй, будет многовато. Мы ведь идем брать одного Горгила, или?… – Лих был хмур. Он не мог смириться с мыслью, что некий пришлый непонятно кто распоряжается действиями эврипонтидов.

– У Горгила наверняка найдется тройка-другая помощников, – предположил Леонтиск.

– Кроме того, нужно создать побольше шума, – настойчиво добавил Мелеагр. – Чтобы Деркеллид не посмел отказать нам. Ему будет легче согласиться с нашими доводами, если у ворот Персики соберется решительно настроенная толпа.

– Хорошо, я соберу людей, – согласился Лих. – И накачаю их так, что они будут готовы резать и жечь.

– Что-то я не слышу ничего о том, чем я должен заняться, – обеспокоенно произнес Леонтиск.

– А ты останешься здесь, в особняке… э… защищать царевича Ореста, – поспешно уточнил советник.

– Ни за что. Я пойду с вами, – отрезал Леонтиск. – И собственноручно вырежу черное сердце Горгила из его груди.

– Я полагал, Горгил нужен тебе живым, чтобы доказать ложность обвинения Агиадов, – с холодным удивлением произнес Мелеагр. – Если ты не забыл, они заявили, что царевич в прошлый раз забрал тебя из рук царского дознавателя. Вот мы и представим этого «дознавателя» эфору Фебиду, посмотрим, что запоют тогда Агиады.

– Ну что же, тогда я отправлюсь с вами, чтобы помочь Горгила схватить, – ровно отвечал Леонтиск, проклиная свой глупый язык. Он все равно не позволит им взять Горгила живым, так или иначе, но как придется оправдываться впоследствии?

– Но ведь тебя ищут номарги, – попытался робко вставить Аркесил.

– Я ПОЙДУ С ВАМИ! – Леонтиск сказал это так, что они поняли – его не переубедить.

– Будьте спокойны, я пригляжу за домом, пока вас не будет, – снова подал голос Орест Эврипонтид. Биант за его спиной закивал большой головой.

– Если стражники у ворот схватят Эпименида, можете пока разговорить его, «волчата», – зло усмехнулся Лих.

– Будьте спокойны, к вашему возвращению он будет петь соловьем, – посулил Орест с несвойственной его возрасту мрачностью.

– Ну что ж, пора! – Мелеагр придирчиво оправил нарушившуюся симметрию складок одежды. – Вперед, юноши, и да пребудут с нами боги!

– Итак, похоже на то, что наша затея увенчалась полным успехом, а, братец? – Леотихид, прищурив глаза, поглядел на Эвдамида. – А кто-то, помнится мне, собирался прикончить нашего милейшего друга, мастера Горгила, не дав ему и шанса исправить ошибки. А вот, гляди-ка, даже у него что-то получилось. И даже, насколько можно судить, весьма неплохо.

– Не говори «попал», пока стрела еще в полете, – ворчливо огрызнулся царь, полируя ладонями подлокотники трона. Дело снова происходило в приемном зале дворца Агиадов.

– Да ладно тебе пыжиться, скипетродержец! – хохотнул элименарх. – Как злодей, чье черное дело завершились успехом, ты должен сейчас веселиться, потирать руки и готовить победный пир, с последующим переходом в разнузданную оргию, конечно.

– Странно, я не чувствую ни малейшего желания делать все это.

– Это потому, что ты злодей начинающий, – снисходительно кивнул младший брат. – Ничего, привыкнешь, и даже войдешь во вкус. Еще, чего гляди, урезонивать тебя придется.

– Лео, перестань подшучивать над братом. Он ведь, как-никак, государь Спарты, – Тимоклея, по обыкновению, появилась из потайной двери позади трона. Эвдамид вздрогнул.

– Мать! Боги… твои внезапные появления заставляют меня подскакивать. Вот что значит – совесть нечиста…

– С победой, сыны мои! – вдовствующая царица, приблизившись, поцеловала сыновей в послушно подставленные лбы. Она была одета в изящный хитон-подир и роскошную белоснежную двойную хламиду. В сравнении с обычной, почти траурной одеждой, которую царица носила со дня смерти царя Агиса, сегодняшний наряд без колебаний можно было назвать праздничным.