Резкий отбив, выпад, и тут же – отскок, вольт через правое плечо.

– Я убью тебя, сопливый хвастун!

– Ну, это вряд ли. Женщине не одолеть меня, тем более такой пожилой, как ты.

– Ах ты, выскочка!

Мечи снова заплясали в смертоносной пиррихе. Горгил сменил тактику: теперь он нападал короткими сериями, после чего отступал на несколько шагов, предлагая наступать противнику. Эта игра Леотихиду была знакома. Главное – не зарываться, четко контролировать каждое движение врага. Следить за ногами, за глазами, за дыханием…

За спиной Горгила раздался сдавленный крик. Леотихид не осмелился поглядеть через плечо убийцы, боясь пропустить удар. Было бы глупо умереть от любопытства.

– Слыхал? Кажется, кто-то из твоих, того, отплясался. Я же говорил, что мои танцоры лучше. Скоро ты останешься в тоскливом одиночестве, господин убийца. Не страшно?

– Я убью вас всех троих, молокососы! С кем вы собрались тягаться?

Хитрый, с финтом, удар из терции. Лязг поцеловавшихся клинков, смена ног, два лихорадочных батмана, блокирующих молниеносные атаки. О-оп, третий удар! Меч в вывернутой до хруста руке с шипением режет воздух, не встречая сопротивления. Сердце на мгновенье проваливается куда-то в промежность. Перед глазами блеск.

Назад!

Никогда после младший Агиад не мог понять, как ему удалось отпрянуть, вывернуться. Избегнуть гибели.

– Вот так, – убийца сделал шажок назад, довольно сощурился. Хотя в глазах промелькнула тень разочарования – на какой-то миг и он счел, что поединок закончен.

Леотихид почувствовал, как на шее вспухает ожог, как по ключице стекает липкая теплота.

– Сущий пустяк. Ты даже ранишь, как женщина, – он разжал губы в усмешке, но былой веселости нет – вечность только что заглянула ему в глаза.

– Я видел всяких людишек. Одни перед смертью плачут и просят пощады, другие пыжатся, как ты. Но умирают все до безобразия одинаково, – Горгил снова пошел на него.

Теперь Леотихида снедала холодная металлическая ярость. Она обострила его чувства, сделала его движения проворными и сильными как у льва, в честь которого он получил свое имя. Снова застрекотала, замелькала сталь, легкие ноги бойцов вновь зашуршали по серым, безразличным плитам пола. Молодой стратег атаковал столько же, сколько парировал, однако с раздражением отметил, что Горгилу не пришлось приложить сверхусилий, чтобы блокировать его выпады.

Зато за спиной Горгила снова раздался вой, шуршание сползающего по стене тела, которое тут же заглушил негодующий вскрик Арсионы:

– Что ты наделал? Это был мой!

– Прости, погорячился, – отвечал Полиад.

– Тогда мой – вот этот.

Два легких шага, спата шипя располосовала воздух…

Но лишь чирком задела убийцу по плечу. Сжавшись, словно окруженный хулиганами кот, Горгил, резко оттолкнувшись от одной стены, бросился к другой и, пробежав по ней, как по полу, несколько шагов, оказался с другой стороны противника, обезопасив себе тыл. Леотихид глядел на него округлившимися глазами.

– Вы когда-нибудь видели что-то подобное? – обернулся он к лохагам.

– Ты ранен! – воскликнула Арсиона, увидев, что кровь залила щеку и шею элименарха.

– Пустяк, царапина, – отрезал тот. – И не лезь, когда тебя не просят.

– Командир, давай мы займемся этим попрыгунчиком, – предложил командир «белых плащей». Он был невредим и выглядел абсолютно свежим. В коридоре скорчились, марая пол кармином, три неподвижных тела.

– Нет, – повторил Леотихид. – Свои поединки я выигрываю сам.

– Да это же демон, а не человек! – раздраженно бросила Паллада, поднимая окровавленную спату. – Какие могут быть правила? В Тартар его!

Леотихид коротко глянул на Полиада и тот, нахмурившись, сделал шаг вперед и положил ладонь на запястье девушки. Она стряхнула его руку, но отступила, кусая губы и сверкая глазами.

Позади тройки молодых спартанцев послышался громкий шум. Те, кто преследовал убийцу, добрались, наконец, до ведущей в коридор двери. Она содрогнулась под тяжелым ударом, из щелей серым дымком вырвалась пыль.

– Нужно спешить, – бросил Леотихид, поворачиваясь к Горгилу. – Закончить с этим шустряком до того, как сюда ворвутся Эврипонтиды.

– Ну же, – обронил Горгил, играя акинаком, – я тороплюсь не меньше твоего, малыш. Вперед!

– Я убью тебя, – твердо сказал Агиад. Убийца ответил выпадом.

И снова – вихрь ударов, вольтов, батманов и отскоков. Леотихид был вынужден признать, что встретился с великолепным бойцом. Элименарху приходилось фехтовать с Исадом и другими воинами из отряда Трехсот, и он готов был отдать правую руку за то, что мастер Горгил был слеплен из того же теста, что и эти прирожденные мечники. Несмотря на рану, убийца крутился, прыгал и махал мечом, не проявляя ни малейшей усталости. Его оборонная техника была безупречна.