– Иду, – Пирр в последний раз окинул товарищей взглядом. В глазах царевича Галиарт не заметил ни тени тревоги или неуверенности – он шел, чтобы победить. Сына наварха передернул озноб: кто он, этот человек – безумец, вообразивший себя неуязвимым, или герой, избранник богов, знающий что-то, не ведомое остальным смертным?

Ждать ответа на этот вопрос осталось недолго. Пирр вышел на середину продомоса и встал в позицию.

– Как я мечтал об этом мгновении, ты не поверишь, – улыбнулся Леотихид и сделал первый выпад.

Пирр парировал его таким сильным батманом, что меч в руке Леотихида застонал. Уже через мгновенье поединок превратился в красивый, виртуозный и смертельный вихрь. «Белые плащи» загалдели пуще прежнего, отмечая и сопровождая возгласами каждый удар. В этом гомоне потонул крик вбежавшего с улицы человека, и ему пришлось до предела напрячь голос, чтобы быть услышанным:

– Команди-ир! Городская стража! Они вот-вот будут здесь!

Леотихид, досадливо дернув щекой, сделал три быстрых шага назад, увеличивая дистанцию между собой и тяжелым клинком пирровой махайры. Царевич шагнул было за ним, но «белые» подались вперед, и в грудь Эврипонтиду нацелились по меньшей мере десять мечей. Сплюнув, он отступил.

– Что ты сказал? Городская стража? – Леотихид был раздражен не меньше. – Так вышвырните их вон.

– Мы пытались, но их слишком много, целый лох, и ведет их сам Дорилай. Кроме того, там полемарх Брахилл со своими «бесстрашными» и кто-то из геронтов, и граждан толпа …

– Ха! – Пирр тоже услышал это и, сверкнув глазами, поднял меч к потолку. Его товарищи на лестнице ликующе взвыли.

– Проклятье! – лицо Леотихида посерело. – Закрыть двери, немедленно. Ясон! Мы должны убить этих, прежде, чем…

– Не сходи с ума, элименарх, – с сожалением глянув на Иамида, одноглазый гиппагрет медленно опустил махайру в ножны. – Я не собираюсь биться с половиной Спарты. Нужно уходить.

– Нет! – в зеленых глазах Леотихида плескался огонь. – Ребята, ко мне! В мечи этих… Я сам поведу вас. Пактий, позаботься о дверях. Полиад, Арсиона, ко мне.

Прежде, чем «белые плащи» успели выполнить приказания элименарха, на пороге продомоса возникла высокая статная фигура. За ней теснились городские стражники в узнаваемых серых кольчугах, совершенно отличных от армейских панцирей остальных воинов Лакедемона.

– Мечи в ножны! – велел первый из вошедших. – Именем закона!

– Авоэ, вот и Закон, – удовлетворенно промолвил Фебид, спускаясь по ступеням.

– Господин эфор, с тобой все в порядке? – воскликнул Дорилай, начальник городской стражи, шагнув в продомос. – Что, во имя богов, здесь происходит?

– Не твоего ума дело, хилиарх, – зло бросил Леотихид. – Что, демоны тебя задери, ты тут делаешь?

– Блюду закон, – сухо отвечал Дорилай. – А…

– Хилиарх Дорилай, исполни свой долг, – властно велел Фебид. – Арестуй элименарха и его людей, я обвиняю их в заговоре и государственной измене.

Дорилай, нахмурив брови, обескураженно поглядел на Леотихида.

– Кхм… Я должен, господин элименарх, выполнить распоряжение эфора. Уверен, все разъяснится…

– Болван, – покачал головой Леотихид, скользнул глазами по столпившейся у лестнице окровавленной кучке эврипонтидов, закусил губу, медленно повернулся к своим. – Все кончено, ребята, уходим.

– Но… – попытался поднять голос хилиарх. – Тогда мне придется применить силу.

Какая-то тень упала на шлем Дорилая. Обернувшись, он оказался нос к носу – или, что вернее, носом к подбородку – с Ясоном. За плечами гиппагрета стояли еще два исполина.

– Неужели? – прорычал гиппагрет, нависавший над вовсе не мелким хилиархом как гора над холмом. Взгляд единственного глаза Циклопа блестел неизрасходованной злобой.

– Дошло, хилиарх? – процедил Леотихид. – Этой ночью законы спят.

Хилиарх взгляда не отвел, но и не шевельнулся, когда Ясон отвернулся и прошел мимо, едва не задев его плечом. «Белые плащи», обступив Леотихида, плотной группой двинулись к выходу. Стражники, не посмев заступить им дорогу, раздались в стороны.

– Хорошо, пусть уходят, – эфор Фебид положил руку на плечо дернувшегося было Пирра. – Довольно на сегодня крови.

– Эй, Рыжий! – крикнул царевич. – Скоро свидимся вновь.

– Тебя этот момент уж точно не обрадует, мерзавец, – донесся ответ. Через миг султан леотихидова шлема исчез в дверном проеме. Когда последние спины отступавших скрылись, в продомос ступил коренастый, увенчанный сединами муж в кожаном полупанцире.

– Похоже на повальное бегство, кур-рва медь!

– Спасены, – только сейчас поверив, Галиарт сел на ступени, аккуратно положил рядом меч и закрыл лицо руками.

– Брахилл! – выкрикнул Мелеагр в ухо Леонтиску и захохотал. – Вот и счастливый конец, афинянин, – все, как в банальной сказке!