— Должна признаться вам, — сказала я, — что не так давно говорила с мистером Стэром. Он, как и все, полагает, что в этой ситуации мне ничего не удастся сделать для Лейлы. Он немного рассказал мне о прошлом.

Миссис Хампден опять открыла глаза.

— И что же?

Я снова скрыла то, что рассказала мне тетя Джанет, так как мне казалось бессмысленным причинять ей боль.

— Он сказал, что вы боитесь повторения истории.

— И рассказал вам во всех подробностях? — Я помотала головой и немного расслабилась.

— Хорошо! Нам не надо возвращаться к тому несчастному событию. Но Алекс прав, говоря, что история может повториться. Вот почему я отношусь к этому так серьезно. Все это я уже видела! О, Лейла не ее мать и никогда не сделает того, что сделала Кэтрин. Но я совершила ошибку, отослав Кэтрин туда, где не могла влиять на нее и заботиться о ней. А теперь она пытается использовать Лейлу в борьбе против Кинга, как в свое время ее отец использовал Кэтрин в борьбе против меня!

Я не хотела слушать дальше. У меня не было намерения оставаться, поэтому я не могла позволить ей опуститься до подобного унижения.

— Пожалуйста, не продолжайте! — взмолилась я. — Я ничем не могу вам помочь. Недельку, если хотите, поживу здесь, но миссис Стэр права: я слишком слабая соломинка, чтобы за нее хвататься!

Прекрасные глаза Мод с упреком взглянули на меня:

— Ерунда! Вы думаете, я не могу увидеть насквозь историю, которую мне рассказала Джанет? Думаете, не понимаю того, что она мне недосказала? У вас в руках работа, и вы выполняете ее единственно возможным способом. Вероятно, вам, как и всем, пришлось пойти на компромисс, но вы сделали более разумный вывод, чем сделали бы многие люди, и не пошли на дно, не потеряли мужества!

Она вдруг протянула мне руку, и, когда я подала ей свою, мы понимающе улыбнулись друг другу.

— Послушайте меня, дорогая, — сказала она. — Послушайте!

— Слушаю, — подтвердила я, — но давать обещания на будущее не могу!

Мод тотчас же продолжила:

— Я не рассказала вам всего этого, потому что я старая болтунья и всегда отвлекаюсь на пустяки. Если вы собираетесь помочь Лейле, вы должны понять, что в нее вложено и что вкладывается сейчас. Мой брак был несчастливым. Кэтрин с самого рождения была любимицей Роджера, и он быстро понял, что может использовать ее против меня. В то время как я пыталась сдерживать ее, подчинять дисциплине, он подрывал на корню все мои усилия и давал ей все, что она хотела. Дело в том, что это был единственный способ сделать мне больно. Хуже всего было то, что Кэтрин очень рано отлично поняла; что он делает, и плясала под его дудку. Она зашла даже дальше, чем он предполагал. У меня было много других интересов, я нередко закрывала глаза на то, что они делали. Теперь я расплачиваюсь за собственные ошибки, потому что Кэтрин использует Лейлу, чтобы отомстить Кингу.

— Отомстить?

— Она всегда хочет того, в чем ей отказывают, — пояснила старая леди. — Она хотела с самого начала одурачить Кинга, а мужчин, только что пришедших с войны, всегда одурачивали хорошенькие женщины. Только Кэтрин не могла дурачить его вечно, и теперь это портит ей жизнь. Это просто подло использовать такого ребенка, как Лейла, в качестве заложницы!

— Тогда почему вы не сделаете то, что хочет мистер Дру, и не отправите ее в Колорадо? Разве это не лучший выход?

Она тяжело вздохнула:

— А что, как вы думаете, произойдет, если я ее отошлю? Вероятно, я вижу то, чего не видит Кинг. Девочка нас возненавидит за то, что мы ее выгоним. Она не поймет, зачем это делается. Уехав, начнет идеализировать мать и ненавидеть отца.

Я смотрела на Мод Хампден со все возрастающим уважением. Теперь я хорошо понимала, что она хотела сказать, и знала, что она говорит чистую правду. Вероятно, Кинг слишком глубоко уязвлен, чтобы понять, какой непоправимый вред может быть нанесен Лейле, если то, что говорит Мод, правда.

— Сейчас критическое время, — продолжила она. — Надо как-то сломать порочный круг и незамедлительно оторвать девочку от матери. Алекс говорит, что, уехав, колдовство не снять. Но вы должны остаться и разрушить его с помощью противодействующего волшебства.

Я могла только безнадежно покачать головой. Мне самой нужна была магия!

Мод Хампден наклонилась ко мне, и я увидела, что в ее глазах все еще блестят не пролитые слезы.

— Я больна. Старею. Переживаю прошлые ошибки, и у меня больше нет сил бороться. Вот почему я ухватилась за вас, как за последний шанс. Вы знаете людей, вы их любите. Я вижу, как ловко вы уже привязываете Лейлу к себе. Ей нужен новый идол! Кто-то, не связанный ни с ее матерью, ни с ее отцом. В ее возрасте легко увлекаются, и иногда это неплохо.

— Я — идол? О нет! Да это ведь то же самое, что слепой, ведущий слепого!

— А кто лучше знает проблемы слепого, чем другой слепой? — парировала Мод. — Неужели вы не видите, как глупо, что Лейлу лишают уверенности в себе, уязвляют ее юношескую гордость? А ведь в ней гораздо больше ценного, чем в ее матери.

— Конечно, вижу, — признала я.

— Однако в вас тоже чувствуется какая-то ущербность! Я никогда не знала вашу матушку, но Джанет рассказывала мне, что это была за женщина и насколько вы выше ее во всех отношениях.