Я бежала по лесу, петляя между мокрыми, блестящими стволами деревьев. Везде была грязь, в спешке я поскользнулась и чуть не упала, наткнувшись на мокрый корень Дерева. Однако, не теряя ни мгновения, побежала дальше по извилистой тропинке, освещая себе путь фонарем.

Кругом стояла тишина, нарушаемая лишь шуршанием капель воды, падающей с листьев. Путь моим заплетающимся ногам преградил черный корявый ствол дерева, чья влажная кора была похожа на черный атлас, блестящий при свете фонаря. К своему облегчению, я узнала дерево, отмечающее дорогу на поляну, и поняла, что добралась сюда всего за несколько мгновений. Я обошла ствол и осветила фонарем огромное дерево манго с его зелеными плодами.

Поляна была пустой. С того момента, как Лейла сообщила мне о ссоре, прошло не больше двух-трех минут, но те, кто там был, уже ушли. Чем же закончилась ссора?

Я остановилась отдышаться. Белая луна осветила пустую скамью, на которой недавно я разговаривала с Кингом. Деревянные перила охраняли влажную землю и траву обзорной площадки.

Деревянные перила!

Я подошла поближе, направив на них луч фонаря, и мое сердце учащенно забилось. Ограда была проломлена, и часть сломанных брусьев с острыми зазубренными концами, как лучины для растопки, свисали над обрывом. Я осветила фонарем водоем, но его луч был слишком слаб, чтобы пробиться до дна. Но этого и не требовалось, так как облака разошлись и луна осветила каменный склон и ступеньку, на которой торчали черные бугры скал. Три черных бугра! Три!

Я знала, что их там было только два! Однако очертания третьего были слишком расплывчатыми, чтобы разглядеть их при лунном свете.

Здесь ссорились двое и, если верить Лейле, были вне себя от ярости. Теперь никого нет, ограда сломана, и кто-то валяется внизу. Кто же — Кэтрин или Кинг?

Я громко закричала, но темная масса у водоема не шевельнулась, не ответила. Сбросив туфли, я пролезла через пролом и поползла по крутому каменному склону. Но даже если бы мне удалось не сорваться, все равно не добралась бы до водоема, только зря потеряла бы время.

Вскарабкавшись обратно наверх, я бросилась бежать от этого страшного местам дому.

Движимая ужасом, я не видела дороги, а когда мои туфли громко застучали по плитам террасы, луч фонаря наткнулся на Эдит Стэр. Полностью одетая, она стояла в дверях, как в день моего первого появления в этом доме. Не дав мне разинуть рот, Эдит схватила меня за руку:

— Тихо! Не будите дом. Скажите, что случилось? Что вас напугало?

Только под тяжестью ее руки я вдруг поняла, что необходимо быть осторожной.

— Произошел несчастный случай! Ограда внизу, на смотровой площадке, сломана, и, по-моему, кто-то упал вниз!

Эдит пристально посмотрела на меня, то ли не веря мне, то ли бросая вызов.

— Я позову Кинга, — сказала она, прошла в дом и поднялась по лестнице.

Я вошла в большой зал, освещенный огнем, и отчаянно пыталась взять себя в руки. Важность того, что кроется за сломанной оградой, начинала проникать в мой охваченный страхом мозг. Скорее не Кэтрин толкнула Кинга на ограду, а он в порыве ярости сбросил ее с высоты. Пока я не узнаю, что произошло на самом деле, надо быть особенно внимательной и не болтать лишнего.

Я рассеянно заметила, что из-под двери кабинета Алекса, комнаты, ближайшей к лестнице, пробивается тоненькая полоска света — значит, он еще не спит.

Эдит буквально кубарем скатилась с лестницы:

— Кинга нет! Кэтрин тоже! Постели не разобраны!

Дверь, под которой была видна тоненькая линия света, открылась, и на пороге появился Алекс. Он выглядел элегантным даже в коричневом шелковом халате поверх-серой пижамы.

Эдит бросилась к нему:

— Мисс Аббот была в саду! Она говорит, что деревянная ограда сломана и кто-то упал в водоем! Ни Кинга, ни Кэтрин наверху нет!

Алекс, неприязненно взглянув на меня, схватил мой фонарь и побежал к тропинке. Мы с Эдит потрусили за ним. От страха у меня подгибались колени, но я должна была выяснить, что произошло.

Алекс первым добежал до поляны и скинул туфли прежде, чем пролез в отверстие ограды, слегка наклонившейся над склоном. Босиком он уверенно и быстро спускался вниз, цепляясь пальцами за выступы камней. Приблизившись к скалам, он направил свет фонаря на третью черную груду, лежащую на камнях. Мне в глаза тут же ударил ярко-красный цвет.

У Эдит перехватило дыхание.

— Это Кэтрин!

Свет двигался вдоль безжизненной фигуры, и я заметила золото распущенных волос, веером разбросанных по мокрому камню. Алекс на несколько мгновений склонился над ней. Потом погасил фонарь и по крутому склону быстро взобрался наверх. Эдит помогла ему перелезть через сломанные перила.

Алекса трясло.

— Она мертва! Мне одному не поднять ее! Придется обратиться в полицию! — сказал он каким-то чужим голосом.

— В полицию?! — ужаснулась Эдит. — а почему не к доктору, почему не в больницу?