– Не пугайтесь так, Хью, - позвал его кюре.
– Я не вудуист, я честный служитель Матери-Девы. Дело в ом, что я не привык отталкивать от себя людей, приходящих с добром, кто бы они ни были...

– Мне кажется, вас рано назвали святым местные крестьяне, - навис над стариком Хью.

– Я и сам так думаю, - захихикал Энджо, и на миг коротышке оказалось, что перед ним снова колдун в цилиндре.
– Ну какой же я святой?.. Зато Джо рассказывал мне много интересного, и кое что мне удалось применить на практике, как вот, к примеру, в случае с этим мальчиком, братом Анджалы.

– Ладно, ладно, - у Грамона улетучилось все лирическое настроение, навеянное воспоминаниями.
– Давайте-ка к делу. Джемс, не слишком ли много ты слышишь?

– Не слишком, - посерьезнел кюре.
– Джемс мой старый приятель. Он славный малый и у него большая семья. Кроме того, он достаточно смел и...

– К делу!
– напомнил Хью.

– Хорошо. Джо просил меня позаботиться о девочке, о Дженис, если вы вдруг не будете иметь такой возможности. Думаю, настал именно тот момент. Не знаю, отчего он звал ее Королевой Вуду...

– Я тоже не знаю.

– Да?
– кюре сел на полу, хрустнув суставами.
– Что ж, ладно. Я предлагаю так же взять на себя заботы о вашей семье до вашего возвращения. Деревня у нас тихая, прямо как та, из которой вы сбежали, а сообщения через залив никакого. Никто не узнает, кто они, даже если наши крестьяне и рыбаки вздумают взяться за дворян, в чем я сильно сомневаюсь. Камийские дворяне, видите ли, их очень много... Чуть ли не каждый третий. Так вот Джо говорил мне про опасность, нависшую над островом, об заморских колдунах. Он считал, что справиться с ними можно лишь призвав кого-нибудь на помощь.

– Призвав кого?
– довольно сурово поинтересовался Хью.

– Он говорил... Он говорил о гатском Вуду. О Черном Вуду, Хью. Именно поэтому мне так интересен ваш рассказ. Джо Салижар считал, что если колдуны будут продолжать посещать остров, а сам он погибнет в борьбе с ними, мы должны обратиться к тем, кто правит Гатой.

– А вам известно, кто именно правит Гатой?

– Нет, господин Грамон, и поэтому мне страшно, - поник Энджо.
– Но на острове продолжается разброд, в Ками до сих пор не определено престолонаследие, вдовствующая королева скрывается... В Дивуаре все еще хуже. Там уже идет война. Бахам... Там у вас появился новый человек в Совете Кюре. Сдается мне, что он может оказаться очень тесно связан с Темным Братством. Джо именно так называл колдунов из-за моря. Темное Братство, слуги Нечистого.

Вместо ответа Хью опять прошелся по храму. Испуганный рыбак сидел в углу, куда он отполз во время разговора. Подтянув колени к лицу, он жадно ловил каждое слово. Коротышке захотелось разбудить семью и уйти отсюда в ночь, куда угодно. Но остров так мал... Куда бежать?

– Вы сказали, что я должен вернуться... Что вы приютите семью до моего возвращения. Неужели вы собирались отправить меня на Гату?

– Это зависит от того, что вы мне расскажете, - кюре тоже встал.
– Прошу вас, господин Грамон, продолжайте. Только помните, что ночь коротка. К чему тратить время на черных оленей с черной кровью? Расскажите, кто правит Гатой?

– Хорошо. Слушайте, друг всех, кто приходит к вам с добром.

3

Фабьен и Самбо разделали тушу оленя, скорее просто по привычке. Мясо его было черным и ни малейшего аппетита не вызывало даже у моряков, не избалованных свежатиной. Хью, прохаживаясь вокруг, вслушивался в мертвую тишину необычных джунглей. Может быть, Самбо прав и им не стоит идти дальше? Королю всегда можно что-нибудь соврать, если уж не удастся сбежать по дороге ко Дворцу.

Коротышка притянул к себе длинный чашеобразный лист пикаля и с наслаждением выпил хранившиеся в нем несколько капель воды. Нельзя пускаться в обратный путь, не наполнив бурдюки. Если Хью забудет об этом, то Триполи напомнит сразу, как только он окажется на борту галеры. Кроме того, глупо побывать на Гате и так ничего о ней и не узнать. Как бы ни любил Грамон деньги, а все же оставался человеком и любопытным, и склонным к поискам приключений.

– Что вы там все возитесь?

– Надо, чтобы кровь стекла, - откликнулся Фабьен, привязав наконец тушу к веткам.
– Вот только я это есть не стану.

– И я, - тут же сказал Самбо.
– Уж лучше солонину погрызу.

– Тогда чего мы ждем? Пусть стекает кровь, а у нас еще много дел. Начнем с воды. За мной!

Конечно же, правильней всего было проплыть вдоль берега на лодке и отыскать устье какой-нибудь реки или ручья. Вот только плавание не вызывало у Хью добрых чувств, абсолютно любое. Себя он убедил, что для опытного воина найти воду не такая уж и сложная задача, поможет чутье. Между тем они прошли не меньше трех миль вглубь острова, а чутье молчало.

– Господин Хью, - обратился к нему Самбо дрожащим голосом.
– Мне очень худо, господин Хью... Давайте отдохнем.

– Никогда прежде его таким не видел, - сказал Фабьен лойнанту, помогая товарищу лечь.
– Такой, по правде сказать, буйный матрос - и вот как все обернулось. А как вы думаете, останется там от нашего оленя хоть что-нибудь? Я вот решил, что хорошо прожаренный кусочек мог бы съесть.

– Не знаю, - пожал плечами Грамон.
– Вот что, Фабьен: я пока Самбо отдохнет, я хочу прогуляться вокруг. Ты прислушивайся, и все будет в порядке, потому что в такой тишине, как здесь, никто к вам незаметно подобраться не сможет.