– Прощайте, барон. Я постараюсь вам помочь.

Лоу полез вниз по цепи. Удобная цепь, с широкими, морскими звеньями. Ночью в реку лезть не хотелось бы, все-таки все реки текут из джунглей, согласно поговорке. Полно там ядовитой острозубой дряни, вот Хью Грамон ни за что бы туда не полез. Но Лоу человек долга, надо - сделаем.

Он вылез на берег, машинально поблагодарил про себя Мать-Деву и замер, прислушался. Крестьяне у своих костров горланили вовсю, что с них взять. Действительно, сиволапые. Прикажи сейчас барон - и его дружинники, сами не ахти какие бойцы, спустятся со стен и вырежут половину этих нестриженых мужиков, а остальных будут гнать до Бахамского Храма. Льеж Фасти этого, наверное, не прикажет, а вот остальные бароны?

Лоу настолько осмелел, что решился хорошенько отжать одежду, прежде чем пуститься в путь. Ни осады толком нет, ни хотя бы наблюдения. Через полчаса он уже не слышал песен бойцов крестьянской армии, быстро удаляясь от столицы в сторону джунглей, на запад. Застать бы кэпа Чвако в той деревушке, глядишь, была бы хоть одна хорошая новость.

Путь по ночной пустынной дороге - дело приятное для смелого человека. Впрочем, лойнант был не только смелым, но и разумным человеком, поэтому прекрасно понимал, что здесь, за городом, теперь гораздо безопаснее, чем даже в церквушке кюре Гео. После случившемся в джунглях побоище трех королевств, откуда и взяло начало нынешнее многовластие на острове, о вудуистах ничего не слышно. Вряд ли их осталось больше нескольких сотен.

Не успел лойнант подумать об этом, как заметил впереди, в слабом свете восходящего месяца, какое-то шевеление сбоку от дороги. Капустное поле малопригодно, чтобы устраивать там засады, и все же Лоу скинул мешок с плеча и нащупал там заряженный арбалет. Дорога есть дорога, а ночь есть ночь.

– Спаси и сохрани вас Мать-Дева, высокий господин...
– заблеял неуверенный голос, когда лойнант дошагал до спрятавшегося человека.
– Не пугайтесь меня.

– А кто ты таков, чтобы тебя пугаться?

– Да я же вижу... В мешке у вас что-то... А вот скажем, не найдется у вас чего перекусить? Капуста еда неважная, да и осталось ее тут немного. Все растащили...

Убедившись видимо, что Лоу не представляет угрозы, на дорогу вышел человек среднего роста, походкой и замашками выдававший в себе бывшего каторжника. Лоу и сам не смог бы объяснить, в чем дело, но сработало профессиональное чутье, и он подумал о встречном именно так. Тем с большим удовлетворением он убедился, что у человека обрублен кончик носа - это было обычное наказание для провинившихся в кругу самих каторжан.

– Где это тебя изувечили?
– лойнант расставил пошире ноги. Догадаться, что в мешке у него оружие пострашнее лука, безносый никак не мог.
– Не на галерах ли?

– Нет, - осторожно потрогал нос человек.
– В рудниках. Вы, часом, там не бывали?

– Не бывал, но переводил вашего брата предостаточно, - признался Лоу.
– Вот что, парень, шел бы ты своей дорогой, а от меня держись подальше.

– Ну хоть лепешки кусочек!
– загундосил безносый, бочком подходя все ближе.
– Пять дней крошки во рту не было!.. И никто не подаст, а только каждый ограбить норовит, да обидеть...

– Ну, хватит!
– Лоу достал арбалет и с расстояния в пять шагов вогнал тяжелую короткую стрелу в плечо наглеца.
– Я тебя предупреждал, так?

– У-у-у...
– тоненько застонав, безносый опустился на дорогу. Выпал из рукава просторной белой рубахи скрываемый до поры нож.
– Высокий господин, да за что?..

– Сам подумай, за что, - лойнант подошел вплотную и замахнулся арбалетом.
– Вытягивай стрелу!

– Сил нет...
– рука безносого как бы случайно зашарила в дорожной пыли.

Делать нечего - лойнант ногой отбросил нож подальше, а потом приложил каторжника по голове тяжелым прикладом арбалета. Безносый вытянулся на дороге, и Лоу, ухватившись за оперение, рывком вытащил стрелу. К его неудовольствию, человек тут же пришел в себя от боли.

– Убивают!!
– заголосил он.
– Ни за что страдальца убивают! Помогите, лю...

Лоу еще раз ударил прикладом, потом зарядил оружие - всего стрел для арбалета он имел пять - и не мешкая пошел прочь. Случайная встреча не должна быть длинной, после этого она может перестать быть случайной, а лойнант спешил. И все же уйти ему не удалось.

– Кровью истекаю...
– видимо, безносый даже не потерял сознания.
– Убил и ушел... Хоть бы лепешку... Из благородных видать!.. Ничего, скоро мы вас по колам-то рассажаем, королевских котов! Нет больше вашей власти!
– расстояние между ними росло, и одновременно росла смелость безносого.
– Один у меня на примете, Грамон, так вот ты второй будешь! Я тебя запомнил, узкогубый! Я тебе такой широкий колышек вобью, да таким маслицем смажу, что неделю к земле полти будешь! Я...

Безносый заткнулся, увидев, что лойнант круто развернулся на месте и приближается к нему. Подскочив, он побежал по полю, придерживая раненую руку. Лоу, оглянувшись по сторонам, бросил у обочины мешок и в несколько прыжков догнал его. Пинками пригнав бывшего каторжника обратно, Лоу начал допрос.