Грамон не успел ничего предпринять, а патрульные и его неожиданный защитник низко склонили друг к другу головы, послышался звон монет. Тут же крестьяне дружно отвернулись от коротышки и быстро пошли прочь. Только их начальник на миг обернулся.

– А с тобой мы еще встретимся, кукольник недорезанный!

"Кукольник" был особенно обиден Хью. Так звали вудуистов, и уж не ему, старому охотнику на жителей джунглей, терпеть такие оскорбления. Коротышка, выхватил меч и кинулся вслед за патрулем, но хозяин, проявив удивительную ловкость, прыгнул следом и ухватил Грамона за ногу. Оба покатились кубарем.

– Ты что же, любезный, смерти ищешь?
– поинтересовался Хью, поднявшись. Говорить ему приходилось высоко задрав голову, потому что из разбитого носа хлестала кровь.

– Не извольте гневаться, - принялся отряхивать его трактирщик.
– А только не мог я смотреть, как благородный дворянин сам себя губит.

– Ах ты, оказывается, герой?
– нехорошо оскалился Хью.
– Может, я тебе еще денег должен? Или пуще того, ты мне теперь не должен ничего?

– Идемте вниз, - попросил хозяин.
– Смотрят на нас. А золотой тот я уже вспомнил, сейчас накрою стол. Правда, без горячего - один я, и спроса нет. Умыться дам.

Хью сплюнул и последовал за ним по узкой крутой лесенке. Хозяин действительно принес тазик с водой и чистое полотенце, а сам тут же убежал обратно наверх: занести внутрь столик и запереть дверь. Коротышка, прежде чем умываться, прошел к стойке и налил себе половину стаканчика, для успокоения нервов. Теперь, когда первый приступ гнева прошел, ему стало чрезвычайно любопытно поведение хозяина. Больше всего это было похоже на... Но в таком случае он должен немного задержаться на улице.

Трактирщик действительно немного задержался, а вниз сбежал бегом, немного даже запыхавшись.

– Простите, что задержался, господин...

– Хью.

– Господин Хью. Есть соленая баранина, капуста с моллюсками, кислого молока могу предложить кувшинчик. Будете?

– Буду, - смилостивился коротышка.
– Что же ты меня сразу не узнал?

– Да как было узнать, - трактирщик оправдывался на бегу, торопясь в погреб.
– Вы с дороги, шея в бинтах, да и... А потом-то я на сапоги взглянул, и сразу узнал.

Грамон с удовлетворением рассмотрел свои сапоги. Даже в дорожной пыли они выглядели щегольски. Наверняка человечья кожа, спаси Мать-Дева душу ее первого хозяина.

– Любезный, я что-то сильно проголодался, - сообщил он в погреб.
– Ты подавай сразу все, я приму.

– Как вам угодно, - рассыпался в благодарностях трактирщик.
– Редко сейчас встретишь истинно изысканное обращение... Дворян в городе не осталось, да и остальные-то сословия как повымерли, одни сиволапые бродят везде...

Хью принял блюдо с бараниной, потом глубокую миску с капустой и кувшин, затем потребовал достать сразу два кувшинчика рома - чтобы слегка нагрелся и не тревожил горло, и только тогда захлопнул крышку. Мало что так сильно действует на людей, как темнота и сырость. То ли каждый человек где-то в глубине души всегда помнит о могиле, то ли еще по какой причине...

– Господин Грамон!..
– жалобно позвал снизу трактирщик.
– Зачем это вы такие шутки шутите, господин Грамон?..

– Это ты по сапогам выяснил, что я - Грамон?
– с набитым ртом спросил коротышка.
– В общем, так. Тебя запру, трактирчик твой сожгу. Если не скажешь все и сразу. Кого ждешь? Диджонцев?

– Да, диджонцев!
– тут же подтвердил хозяин. Слишком быстро.
– Я же под их охраной, последние годы без них в городе разрешения на трактир не получишь, даже за взятки. Не губите, высокий господин!

– Врешь, - сделал вывод Хью.
– А кого тогда ждешь, за кем послал? Темное Братство, а?

Молчание. Молчание, которое яснее всякого ответа. Грамон приложился к кувшину, немного поразмыслил.

– Другие выходы из подвала есть?

– Нет, - хозяин ответил слишком уныло, чтобы это было ложью.
– Не губите.

– Сказать ничего не можешь, под заклятием, - покивал Хью. Хотелось закурить, но времени наверняка совсем не было. Он второпях откусил баранины и следом закинул в рот пригоршню капусты с моллюсками. Вкусно.
– Сколько их в Бахаме? Где они живут? Почему ищут меня?

– Не знаю, - ответ прозвучал глухо, будто человек отвернулся от крышки.
– С ними разные твари, вроде тех, что были со С'Коллой. Вы все равно не покинете города, высокий господин. Я знаю.

– Ясно. Ну, оставайся тогда там, - Грамон еще раз откусил мяса, сунул остальное прямо за пазуху, взял оба кувшина с ромом и пошел по лестнице вверх.

Дверь, конечно же, была вовсе не заперта. Хью выскользнул наружу и наудачу побежал к ближайшему углу. Если лемуты - а колдуны, скорее всего, пошлют за ним именно этих светопротивных созданий - приближаются оттуда, то не успеть уже ничего. Но ему повезло, за углом оказался лишь большой отряд добродушно настроенных крестьян. Они проводили бегущего с двумя кувшинами коротышку хохотом и затянули какую-то свою боевую песню, напоминающую церковный гимн.