— Когда я звонила, ты был у дяди в кабинете… Что-нибудь…

— Вот именно! — заорал он с перекошенным лицом. — Мать Мисако, черт бы ее побрал, написала ему письмо, в котором называет нашу семью бесчестной! Бесчестной! Заявляет, будто я обманом заставил ее дочь подписать соглашение о разводе.

— Что? — Матушка Имаи вскочила, вытаращив глаза. — А дядя? Что он сказал?

— Лучше спроси, чего он не сказал! Я думал, его хватит удар. Приказал мне ехать с ним завтра в Ниигату, собирается принести официальные извинения.

В глазах сына сверкнула такая ярость, что матушка Имаи затряслась с ног до головы. Опустившись в кресло, она робко спросила:

— Ты поедешь?

— Поеду ли я?! А какой у меня выбор? Если откажусь, он вышибет меня из компании. И не посмотрит, что я сын его родного брата… О-о!!!

Она хотела что-то возразить, но Хидео схватил подвернувшийся под руку стул и изо всех сил хрястнул им по полу. По комнате разлетелись обломки, едва не задев мать. Хидео развернулся и кинулся вверх по лестнице. Матушка Имаи осталась сидеть, с трудом переводя дух, потом начала истерически всхлипывать.

Как оказалось, высокопоставленный Будда вовсе не имел намерения ехать в Ниигату в компании беспутного племянника. Вынужденные извинения Хидео означали бы для семьи Имаи дальнейшую потерю лица, не говоря уже о неловкости, которую вызвало бы присутствие виновника бесчестья. Наступить на презренного червя и заставить корчиться — вот в чем состоял план разгневанного президента компании, и план этот сработал. Хидео чувствовал себя настолько убитым после выволочки, устроенной ему в кабинете дяди, что даже не стал звонить Фумико, а отправился прямо домой, где заперся в спальне с бутылкой виски, приказав матери его не беспокоить.

На следующее утро он явился, как было приказано, на вокзал Уэно и предстал перед начальственными очами с таким видом, будто ожидал смертного приговора. Не соизволив даже ответить на его униженный поклон, дядя окинул преступника презрительным взглядом и объявил, что передумал. Он поедет в Ниигату с другим сотрудником, поскольку слух о скандале разнесся уже по всей компании. В самом деле, рядом с ним стоял, почтительно опустив глаза, молодой человек в скромном костюме с портфелем шефа и множеством пакетов.

— Еще не хватало сидеть с тобой рядом всю дорогу, — скривился дядя, закончив свою речь.

Хидео стоял по стойке «смирно», извиняясь и кланяясь, пока тронувшийся поезд не скрылся из виду.

Величественно расположившись в кресле первого класса, Будда сразу же послал служащего в вагон-ресторан за бутылкой самого дорогого виски, хотя на часах было всего лишь полвосьмого. Выпив большую часть, он заснул и развлекал пассажиров оглушительным храпом в течение часа, пока поезд мчался по заснеженной равнине, постепенно сменявшейся горами. Помощник всю дорогу листал порнографические комиксы, рассеянно ковыряя в ухе специальной палочкой.

На станции Ниигата уже стоял в ожидании нанятый автомобиль с шофером. Обедать отправились в отель «Тоэй» — президент запомнил с прошлой поездки тамошнюю китайскую кухню. В Сибату выехали без нескольких минут два — встреча с семьей Итимура была назначена на три часа.

Без пяти три автомобиль затормозил у порога женской клиники. Помощник проворно выскочил и распахнул заднюю дверцу. Осанистый, безупречно одетый господин вышел из машины и стал не спеша подниматься по ступенькам, помощник почтительно следовал сзади, держа в руках подарочную коробку, обернутую голубым шелком. Возле двери он, забежав вперед, позвонил в звонок, затем передал шефу коробку, поклонился и вернулся к машине.

Вышедшие навстречу женщины приветствовали главу семейства Имаи низким поклоном. Кэйко для такого случая надела кимоно приглушенных тонов, Мисако предпочла черное платье с круглым воротничком. Затем Кэйко произнесла слова приветствия и пригласила гостя в парадную гостиную, устеленную татами, где на почетном месте перед нишей токонома была заранее приготовлена шелковая подушка. Опустившись на колени в традиционной позе, дядя не спеша развернул фуросики и с поклоном передал хозяйке дома большую коробку бельгийских шоколадных конфет, извиняясь за скромность своего подарка. Женщины, сев на татами напротив, ответили формальным поклоном и хором поблагодарили. Затем Кэйко слегка пододвинула коробку к себе, как бы оценивая, и снова низко поклонилась, заверяя гостя, что подаренное угощение самого высшего качества и доставит величайшую радость всей семье.

Мисако, вежливо извинившись, вышла. Кэйко, оставшись временно наедине с бывшим родственником, поблагодарила его за визит. То, что президент такой крупной компании нашел время приехать из Токио в их скромную Сибату, большой сюрприз и великая честь для всей семьи. Будда величественно отмахнулся от комплиментов пухлой рукой и, чтобы переменить тему, сделал замечание о погоде, сравнив мягкую токийскую зиму со здешними морозами.

В комнату вошел доктор Итимура. Сев на татами напротив гостя, он отвесил формальный поклон и вежливо извинился, что не сможет присутствовать при разговоре.