— Ну?!.

— Ну вот и стало ей стыдно…

— Стыдно ей стало! Стыдно! Ты говори, куда именно она полетела? — Тополь схватил Тигрёнка за плечи и тряхнул.

— Она сказала, что точно знает: «ножницы» находятся у тех людей, которые только что улетели на вертолетах.

— Половина «ножниц» вообще-то у меня! — вполголоса сообщил я, извлекая на свет сверкающий полуметровый клинок.

— Значит, она полетела за второй половиной! Она преследует тех людей, на вертолетах!

— У тебя совершенно шибзданутая сестра, — сказал я Тополю. — В одиночку преследовать взвод головорезов, не имея даже путевого экзоскелета!

— Это еще что, — задумчиво промолвил Тополь. — Когда ей тринадцать лет было, на нее как-то во дворе четверо хулиганов напали. Так трое из них в неотложку загудели. А четвертому она так засветила обрезком арматурины по руке, что он на всю жизнь калекой остался… Короче, не Гайку мне жалко. А головорезов с «кварцевыми ножницами».

Я кивнул. Дескать, с пониманием: «коня на скаку остановит, в горящую избу войдет».

Решение лететь за Гайкой мы приняли все трое одновременно.

— Надо захватить вон тот вертолет, — предложил Тополь, указывая на машину без пилота. — Мы должны полететь за ними и помочь дурехе!

— Да я бы с радостью. Но кто здесь умеет пилотировать? — Я был уверен, что задаю совершенно риторический вопрос. Но я ошибся.

— Я умею! — звонко выкрикнул Тигрёнок.

— «…А слепой указывал дорогу, а безногий жал на тормоза», — уныло констатировал Тополь.

— Нет, правда умеешь? — недоверчиво уточнил я.

— Правда. У меня дядя пилот, я с 12 лет в авиаклубе занимаюсь. На «Ансате» у меня налет сорок два часа.

— А на «Корморане»?

— Ноль, естественно.

— То-то и оно.

— Но я смогу!

Мы с Тополем переглянулись.

— Ладно, поверим ему. Других-то вариантов все равно нет!

Уже пятую минуту мы вместе с нашим «Кормораном» болтались в воздухе на высоте двадцати метров.

Тигрёнок приятно удивил нас тем, что все-таки смог поднять эту многотонную дуру в воздух. Но на этом приятные сюрпризы, считай, закончились. Привести вертолет в равномерное поступательное движение в заданном направлении (а именно — на запад) у нашего юного друга пока не получалось.

Если бы на его месте был я, кабина вертолета сотрясалась бы от потоков непечатной лексики. Но интеллигентный Тигрёнок лишь сопел в тряпочку и сосредоточенно колдовал над приборной доской.

Тополь тоже принимал участие в этом цирке. На правах ценного советчика.

— А ты газку добавь! Газку-у!

— Да газку тут уже достаточно, — кротко отвечал Тигрёнок. — Я с автоматом перекоса разобраться не могу!

Словно бы иллюстрируя его слова, «Корморан» вдруг дал солидный крен на хвостовую балку и с устрашающей стремительностью пополз в сторону «Руслана». Учитывая высоту фюзеляжа исполинского транспортного самолета, это было совершенно не смешно.

Мы рисковали воткнуться ему в спину своей хвостовой балкой.

Зазевавшийся Тополь кубарем полетел через голову. «Твою дивизию!» — послышалось откуда-то сзади.

Тигрёнку, однако, все же удалось выровнять машину.

— Извентиляюсь! — как-то очень по-детски сказал он.

— Ты подними «вертушку» метров хотя бы на триста. И потом уже экспериментируй! — с трудом симулируя спокойствие, сказал я.

— Пожалуй, вы правы…

«Корморан» пополз вверх. И все бы хорошо, но теперь нас увидели из-за вала, с бронемашин лейтенанта Кайриса. Полминуты они решали задачу «свой-чужой», а затем у нас начались настоящие проблемы…

К вертолету потянулись цветастые щупальца очередей трассирующих пуль.

— В нас стреляют! — с неуместным возмущением заорал Тополь.

— Ясен пень, стреляют.

— Да вот и не ясен как раз этот твой пень! Они могли бы, между прочим, подумать, что мы «свои». Как они узнали вообще-то?

— Полагаю, по незабываемой манере пилотирования. — Я указал взглядом на Тигрёнка. Лицо у него было красным, как свекла. На лбу и подбородке блестели капельки пота. — Давай снова вниз, — сказал я ему. — Лучше уж падать с малой высоты целехонькими, чем с большой высоты изрешеченными, как дуршлаг…