Шеф юридически остался при жене Наташке, хотя львиная доля его времени – фактически – приходилась на Ленку. Был ли этот тандем любовью? Сотрудничеством? Нереализованным отцовством или тёплыми дочерними чувствами? Всем перечисленным? Procul dubio. [26] Но важнее, что для них это был единый мodus operandi. [27] Алексей Николаевич Безымянный и Елена Геннадьевна Кручинина воистину были соратниками.

И она носила жемчуг, подаренный им.

Александр Алексеевич Былинский – профессионал высочайшего уровня, акушер-гинеколог, осуществивший более десяти тысяч оперативных вмешательств, автор и разработчик многих оригинальных операций, методик лечения акушерской и гинекологической патологии, инициатор создания в нашей стране перинатальных центров.

Родился, вырос, окончил с отличием. Работал акушером-гинекологом в областной больнице. С такого-то года по такой-то год – военный врач.

В дальнейшем деятельность Александра Алексеевича Былинского проходила в медицинском институте, где он сформировался как учёный-исследователь, педагог, клиницист высочайшего уровня, организатор высшего медицинского образования и науки.

Занимался проблемами перинатальной медицины, гестозов беременности, репродукции человека, гинекологической эндокринологии, оперативного акушерства и гинекологии, детской и подростковой гинекологии, климактерия, реконструктивной и пластической хирургии. Создал научные школы и спрогнозировал направления.

Автор множества изобретений. Опубликовал более пятисот научных работ, в том числе двадцать пять монографий, десять учебников и тридцать учебных пособий.

Под научным руководством Александра Алексеевича Былинского защищено тридцать докторских и около пятидесяти кандидатских диссертаций.

Именно он представлял отечественную школу А&Г в работе более сорока конгрессов, когда ещё никто не мог её представлять в силу целого ряда причин, в двадцати пяти странах Европы, Америке, Австралии и Азии.

Член ряда диссертационных советов, редакционных коллегий профильных журналов, вице-президент Российской ассоциации А&Г, председатель общества «Климактерий» и ещё много чего председатель.

А.А. Былинский – академик Российской академии наук, член Всемирной ассоциации акушеров-гинекологов, Европейской ассоциации онкогинекологов, Всемирной организации эмбриологов и репродуктологов, а также Ассоциации патофизиологии беременности. Является почётным председателем ряда международных конгрессов.

За выдающиеся заслуги удостоен не менее выдающихся наград и отличий, в количестве прямо пропорциональном количеству первых.

Александр Алексеевич Былинский обладает важным и редким для учёного качеством – он действительно хороший врач. Просто великолепный. Таких сейчас уже не делают. И ещё он очень любит глупый анекдот про «А поговорить?».

* * *

Жизнь человека Александра Алексеевича Былинского заслуживает отдельного романа, как и любая другая жизнь. Жизнь учёного Александра Алексеевича Былинского заслуживает нескольких строк и мыслей. Кто он такой – этот действительно учёный?

Свершивший ряд немаловажных уточнений в медицинской науке – в её акушерско-гинекологической части. Не открытий. А именно немаловажных уточнений. Разработавший целую серию усовершенствованных протоколов лечения. Не открывший медикаментозные схемы, нет. Именно разработавший серию усовершенствований. Для него почти не было тайн в диагностике состояний внутриутробного плода и новорождённого. Последнее особенно удивительно, да? Ведь он был самым что ни на есть акушером-гинекологом, а вовсе не неонатологом. В меру честолюбивый, в меру – корыстолюбивый. Если что давали – не отказывался. Но никогда ничего у мира не вырывал, не требовал и не выпрашивал. Слишком «в белом», чтобы цель, пусть даже и благородная, оправдывала средства. Слишком человек, чтобы быть причисленным к лику святых. Прекрасный хирург, поэтому «на жизнь» всегда хватало. Пока работал. Не слишком лёгкий характер, поэтому жены и детей, во всяком случае задокументированных, не заимел. Была какая-то некрасивая история с молоденькой девочкой, уже «на закате», но толком никто ничего сказать не мог. Молоденькие девочки тоже разные бывают, так что слово было против слова, а на генетическую экспертизу ребёнка, якобы от Былинского, девочка не согласилась, что само по себе уже свидетельство.

Из множества и множества кафедральных профессоров – но не в ряду, потому что прежде заведовал своей, а после лишь консультировал – он к настоящему моменту был самым виртуозным оператором, но уже уставал. Несмотря на опасение уз брака и отсутствие личного потомства, очень любил некоторых своих учеников. Особенно говорить с ними. Потому и ходили они к нему с бутылкой хорошего коньяка, со своими сомнениями, со своими диссертационными работами и со всем остальным, плохим, хорошим и разным. Но на «переночевать» рассчитывать не приходилось.