Шрифт:
От слов похвалы на душе потеплело – возможно, сильнее, чем следовало.
– Ты что, расспрашивала обо мне? Ее щеки очаровательно вспыхнули.
– Конечно, нет! – Но, уловив, что он ее опять поддразнивает, Джинни улыбнулась и пробормотала: – Самоуверенный выскочка. – Она бросила в воду камешек. – Раз ты уезжаешь, это значит, что твоя миссия увенчалась успехом? – Он вскинул бровь. – Я полагаю, что именно тебе поручили убедить моего отца.
На этот раз ее проницательность поразила Дункана. Эта девушка обладает острым умом – куда более острым, чем он предполагал.
– Я настроен оптимистично.
– Другими словами – «нет», но ты не теряешь надежды. Дункан рассмеялся и потряс головой.
– Из тебя получился бы никудышный дипломат, ты слишком прямолинейна.
Она улыбнулась в ответ:
– Боюсь, что ты прав. Отец всегда говорит, что я «думаю языком» и что совсем ни к чему болтать все, что взбредет мне в голову.
Дункан ухмыльнулся:
– Трудно не согласиться. Но насчет отца ты права. Я его не убедил, но у меня в запасе есть еще один аргумент.
Джинни повернула к нему голову, и у Дункана перехватило дыхание. Прелестное дитя! А с мокрыми волосами, разметавшимися по плечам, ее можно принять за морскую нимфу или русалку.
Он мучительно хотел прикоснуться к ней. Провести ладонью по нежной щеке. Наклонить к ней лицо и прижаться губами к ее губам. Он хотел ее сильнее, чём когда-либо чего-либо в жизни.
– Что за аргумент? – спросила Джинни. Дункан посмотрел ей в глаза.
– Может быть, союз через брак.
Она взволнованно вглядывалась в его лицо, словно искала какой-то скрытый смысл в его словах.
– Что ты имеешь в виду?
Волнение в ее голосе придало ему храбрости.
Он хотел сказать ей все, что было у него на сердце. Что с первой минуты, как он увидел ее, понял, что она предназначена ему. Что никогда ничего подобного не чувствовал. Что она принесла надежду и радость в его жизнь, посвященную до этого лишь служению долгу и честолюбию.
Он взял Джинни за руку. В его руке ее ладошка была такой маленькой и нежной. Конечно, еще слишком рано… но тут он словно со стороны услышал свой голос:
– Ты выйдешь за меня замуж?
Сердце, дыхание – все замерло в ожидании ответа, в ожидании хоть какого-то знака…
Казалось, что жизнь его качается на тонкой грани, готовая упасть или воспарить в зависимости от ее решения.
Глава 4
Он хочет жениться на ней. Кто бы мог подумать, что произнесенные им простые слова сделают ее такой счастливой? Где-то внутри нарастала радость, искрометное блаженство. Ее губы медленно изогнулись в улыбке, а глаза наполнились слезами.
Глядя снизу вверх в его смуглое красивое лицо, она кивнула:
– Да, я выйду за тебя.
Взгляд, которым он на нее посмотрел, останется в ее памяти навечно. На какой-то короткий миг Дункан открыл ей свое сердце и показал всю силу своей любви.
Дункан Кэмпбелл был не из тех мужчин, что поют любовные баллады и слагают оды красоте, но чувство его было искренним. Этот сильный молодой воин любил ее, и Джинни обретала в нем надежное будущее – он никогда ее не подведет.
Дункан улыбнулся в ответ. Зубы его в полутьме сверкнули белизной. Глядя в неземную синеву его глаз, Джинни понимала, что никогда не испытывала большего счастья.
И тут, потому что это показалось ему самым естественным на свете, Дункан наклонил голову и прикоснулся к ее губам.
Джинни резко втянула в себя воздух. Мягкий шелк его губ, едва уловимый привкус мяты, тепло его дыхания – все это потрясло девушку. К тому времени, как она снова начала соображать, Дункан уже поднял голову.
Джинни поморгала – перед глазами все расплывалось. Она чувствовала разочарование ребенка, которому предложили конфету, дали попробовать и тотчас отняли.
Прочтя ее мысли, Дункан негромко рассмеялся, положил ладонь ей на щеку и провел большим пальцем по нижней губе.
– Я мечтал об этом с той самой минуты, как увидел тебя. Джинни задрожала.
– Сделай так еще раз! – выпалила она, пока благоразумие не взяло над ней верх.
Дункан потемнел лицом; в его глазах пылал огонь. Он наклонился и снова поцеловал ее, на этот раз сильнее, крепче, впиваясь в ее губы.
Все чувства девушки пробуждались, как лепестки цветка под солнцем. Джинни внезапно стала ощущать всего Дункана: его дразнящий пряный вкус, тепло, которое словно излучало его мужественное тело, грубоватую щетину, чуть царапающую ее нежную кожу.