– А тут нечего объяснять. Факты говорят сами за себя. Когда я приехал в трактир, откликнувшись на твой отчаянный призыв, у меня была с собой карта, которая, очевидно, сильно потребовалась твоему отцу. Карта, которая, по твоему же собственному признанию, сейчас находится у него. – Он тряхнул Джинни за плечи. – Тебе просто повезло или это он послал тебя и сказал, где искать? – Голос его был обманчиво спокойным, но взгляд – диким и грозным. – А человек, с которым ты помолвлена, – понимает ли он, на какую низость ты способна? Знает ли он, что ты готова лечь под ублюдка, лишь бы достичь своей цели?

Джинни ахнула. Сердце ее пронзила острая боль. Не думая, она откинула руку назад и изо всей силы влепила ему пощечину.

Голова его дернулась, такой силы оказался удар. Когда Дункан снова посмотрел на Джинни, взгляд его приморозил девушку к полу.

– Не вздумай это повторить, – низким голосом произнес он, сжав ее руки как в тисках.

Сердце ее выскакивало из груди. Она никогда не видела Дункана таким.

– Отпусти меня! – Джинни попыталась вырвать руки, но это ей не удалось. Дункан отодвинул девушку на несколько дюймов от себя, но продолжал удерживать, словно не мог решить, оттолкнуть ее или прижать к себе.

– Больше это не сработает, Джинни. Ты одурачила меня один раз, но впредь не удастся. Если мне повезет, я сумею отмазаться от обвинений в предательстве. Кто подсунул мне золото – ты или твой отец? Видимо, я слишком высоко замахнулся? – Его пальцы впивались в ее плечи, а тело сотрясалось от ярости. – Господи, мне следовало бы убить тебя за то, что ты сделала!

Джинни почувствовала, как что-то в ее душе встрепенулось и умерло. Она не совершала того, в чем Дункан ее обвинял, но скорее всего это уже не имело никакого значения. Он не может ее любить, раз не верит ей.

Она вздернула подбородок, глядя в его проклинающие глаза.

– Если ты и вправду веришь в то, в чем меня обвиняешь, то лучше убей.

Он стоял неподвижно, печально глядя на нее, словно готов был поверить, словно наконец-то распознал истину. Но не привлек ее в свои объятия, а опустил руки и отступил назад.

– Прощай, Джинни.

И повернулся к ней спиной. В груди поднялась паника, и горле образовался ком. Он в самом деле собирался уйти!

– Стой! – Джинни схватила его за руку. – Ты не можешь покинуть меня! Только не так. Ты должен меня выслушать!

Его лицо не дрогнуло. Он смотрел прямо перед собой, не глядя на нее.

– Нам больше не о чем говорить.

Она почувствовала, как он вырвал руку и словно закрылся от нее. Самые худшие страхи Джинни становились явью. В ее глазах заблестели слезы.

– Почему ты так поступаешь со мной?

– Я больше никогда не хочу тебя видеть.

Ледяная холодность в его голосе превратила панику в истерику. Джинни утратила те жалкие крохи самообладания, которые у нее еще оставались. Забыв про гордость, она прильнула к Дункану, впиваясь пальцами в его плечи.

– Нет! Ты так не думаешь. – Он попытался высвободиться, но Джинни его не отпускала. – Дункан, прошу тебя… – умоляла она, захлебываясь горячими слезами.

Но ее мольбы не подействовали. Стиснув зубы, он рывком оторвал Джинни от себя. Она рухнула на пол, сотрясаясь от неудержимых рыданий.

– Не бросай меня!.. – задыхалась она.

Не сказав больше ни слова и даже не взглянув на нее, Дункан скользнул в тень так же беззвучно, как и появился. Через мгновение Джинни услышала, как закрылась дверь.

– Нет! – Но ее уже никто не услышал. Он ушел. Дункан отчаянно пытался поверить в ее невиновность, но, сопоставив факты, понял, что она его предала. Из комнаты Джинни вышел совсем не тот человек, который в нее вошел. Он стал старше. Лишился иллюзий. Спрятался в твердый панцирь. Заледенел внутри.

Он должен был понять! Она – послушная дочь, теперь он лишний раз в этом убедился. Дункан готов был оценить преданность Джинни отцу, но не мог понять, как его карта оказалась, по ее же собственным словам, у Гранта. Не мог объяснить и ее обручение с другим мужчиной.

В груди у него жгло; это странное ощущение он мог описать одним словом – ревность. То, что Дункан знал этого мужчину и, не окажись они врагами, мог бы им восхищаться, только усугубляло положение. Френсис Гордон был умен, богат и хорош собой. Идеальная пара для дочери вождя. В отличие от него.

Дункан чувствовал себя болваном. Да с какой же стати она бы вдруг захотела выйти за него, будучи помолвлена с сыном одного из самых могущественных людей в Шотландии? Законным сыном. Дункан обманывал себя, поверив, что такая женщина, как Джинни, сможет закрыть глаза на его двусмысленное происхождение.