Дункан и Бет разом обернулись, услышав, как она ахнула, и мгновенно (виновато?) посерьезнели. Как всегда, непроницаемое лицо Дункана не позволяло проникнуть в его мысли, но на лице Бет появилось то же самое выражение, что часто возникало у Эллы, когда ее заставали с рукой, засунутой в вазу со сластями. Джинни называла его «я-ничего-не-делала».

Дункан отпустил девушку, и она быстро шагнула назад. Все ее платье спереди вымокло, обрисовывая очертания юных упругих грудей.

– Я поскользнулся, – объяснил Дункан. – И едва не упал в ванну вместе с малышкой Бет.

– Понятно, – скептически произнесла Джинни, чувствуя себя занудливой старой клячей вроде собственной свекрови. Почему она так по-дурацки себя ведет? Нет ничего необычного в том, что служанка помогает раненому господину искупаться. Джинни же сама это предложила.

Вспомнив, зачем пришла, Джинни скинула с плеча мешок.

– Я принесла твои вещи.

Он ухмыльнулся. Непослушная прядь мокрых волос упала на лицо. Джинни тотчас же вспомнила озеро, и боль в груди усилилась.

– Ну спасибо. Я как раз хотел попросить Бет принести их. Чувствуя себя последней дурой, Джинни попятилась.

– В таком случае я вас оставлю. Я попросила служанку принести тебе поесть. Когда будешь готов, сообщи. Полагаю, твои люди жаждут с тобой повидаться.

– Могу себе представить! – рассмеялся Дункан. Джинни повернулась к двери, но он ее остановил:

– Подожди. Если у тебя есть минутка, мне нужно кое о чем с тобой поговорить.

Понимая, что Бет внимательно их слушает, Джинни чопорно кивнула:

– Разумеется.

Бет смотрела на них, не зная, что ей теперь делать. Дункан пришел к ней на помощь:

– Думаю, теперь я справлюсь сам, спасибо тебе, милая. Извини, что заставил тебя вымокнуть.

Судя по виду Бет, она ничуть из-за этого не расстроилась. Девушка кивнула и быстро вышла из комнаты.

Джинни понадеялась, что Дункан не попросит ее помочь ему одеться. Она не хотела оказаться к нему ближе, чем стояла сейчас. Даже на расстоянии пяти футов все ее тело ныло, каждое нервное окончание пульсировало тревожной энергией.

Он вовсе не походил в эту минуту на человека, только что избежавшего когтей смерти. Он выглядел сильным, властным и более привлекательным, чем все знакомые ей муж чины.

Его тело было образчиком красоты, излучая мужественность, которая взывала к Джинни на самом примитивном уровне, причем объяснить этого она не могла – нечто неосязаемое, бессознательное, но неоспоримое.

И дело было не только в его физической привлекательности. Ее муж тоже был красивым мужчиной, но она никогда не пылала страстью к нему, хотя и пыталась настроить себя соответствующим образом. Любви не было, и в конце концов они стали с Френсисом спать раздельно. Джинни тогда охватило отчаяние – она знала, как болезненно муж переживал ее холодность.

А вот теперь один взгляд на Дункана вызывает в ней больше желания, чем все годы, проведенные с мужем! Реакция собственного тела казалась Джинни жестоким предательством и еще одним гвоздем в гроб ее вины.

Дункан порылся в своем мешке, вытащил оттуда пару черных кожаных бриджей и чистую рубашку и взялся за полотенце на бедрах. Джинни предусмотрительно отвела взгляд. Но все ее чувства неестественно обострились, и она мучительно ощущала каждое его движение. Она понимала, что это невозможно, но могла бы поклясться, что услышала, как тонкая подсохшая ткань соскользнула на пол. Услышала, как растягивается материя, когда он надевал бриджи. Почувствовала дуновение воздуха, когда он поднял рубашку над головой.

– Я готов, – произнес Дункан. Услышав насмешку в его голосе, Джинни подумала, что, наверное, он видит ее насквозь. Она повернулась к нему лицом, Дункан подвинул ей стул. Джинни замялась, потом решительно сказала себе, что это выглядит смешно, и села, чопорно положив руки на колени. Дункан устроился напротив, на краю кровати – слишком близко, на ее взгляд. Она ощущала теплый запах его кожи, мыла и тот мужской притягательный аромат, что всегда ее завораживал. – Я хотел поблагодарить тебя за все, что ты для меня сделала.

– Это пустяки, – поспешно ответила Джинни, чувствуя, что щеки начинает заливать румянцем, и гадая, что именно он запомнил.

Дункан не стал спорить; оба знали, что говорят банальности.

– Прости, что мое возвращение доставило тебе столько хлопот. Я не хотел причинять тебе боль, но ты наверняка знала, что однажды я вернусь домой.

Джинни кинула на него острый взгляд.

– Вообще-то я очень сомневалась в этом. Если хотя бы половина легенд о тебе правдивы, то зачем тебе это? – Она не смогла подавить любопытства. – А правда, что ты победил целую армию, имея под рукой всего дюжину солдат?