В дороге они часто видели небольшие кусты, сплошь усеянные черными стручками. После того как Лэгоу один из них нечаянно раздавил и воздух вокруг наполнился свежим цитрусовым ароматом, путники набрали полные горсти стручков и раздавливали их, когда зловоние становилось невыносимым.

Место это, называющееся Алаканскими топями, было огромным малярийным болотом, покрывающим низинный проход между горами Кирдулан. Болото и горы по обеим сторонам его прикрывали подход к Фандоре с юга. Опасный торговый путь шел по гребню горы, в конце концов спускаясь с Верхнего перевала. Другого пути в их страну, к радости фандорцев, не было.

Несколько часов они пробирались через топи, сражаясь с комарами и не успевая стирать с лиц холодную влагу. На Тенньела напала красная гадюка — бросившись из-за гнилого пня, она вцепилась в его сапог. Молодой человек в ужасе попытался отпрыгнуть, но Тэмарк схватил его за плечи, нагнулся, взял змею за шею, оторвал от сапога и отшвырнул в сторону.

— Ты даже не испугался! — сказал молодой человек.

— Я проделывал это с ядовитыми угрями, которые запрыгивали ко мне в лодку. Зубов я не боюсь.

В конце концов густые заросли начали редеть, трясина осталась позади, и почва начала постепенно подниматься. Вскоре они ступили на сухой участок открытой степи, поросший коричневатой травой, с беспорядочно разбросанными водоемами, наполненными застоявшейся водой. В самом центре пространства стояла вымазанная болотной грязью хижина, сложенная из камней и тростника. Старейшины не без опаски подошли.

Перед хижиной дымился костерок, у которого расположилось нечто вроде комка грязных, вонючих тряпок и шерсти. И только приглядевшись, Тэмарк заметил, что это было живое существо.

Ведьма зашевелилась и подняла голову, уставившись на гостей. Она была даже отвратительнее, чем они ожидали, — вся сморщенная от старости, с опухшим лицом, изборожденным черными от запекшейся в них грязи полосами морщин. Она выпростала руку, похожую на сухую ветку в мертвой листве, и наставила палец на незваных гостей.

— Чего вам надо?

Ее тон их удивил. Про ведьму говорили, что она все знает, обо всем ведает. Должна была звучать некая уверенность в ее голосе, если не высокомерие. Вместо этого они услышали голос старухи, дрожащий и даже испуганный.

Четверо мужчин стояли перед ней. Тенньел и Лэгоу опирались на посохи, Тэмарк уставился вдаль, Йондалран скрестил руки на груди с таким видом, будто он был готов свернуть колдунье шею, если та не даст ему талисман.

— Женщина, — обратился он к ведьме ровным голосом, — Фандора идет войной на Симбалию. Нам нужно заклятие, чтобы защитить наших людей от колдовства симов. Я считаю это глупостью, но большинство решило, что нам это нужно. Дай нам какую-нибудь волшебную вещь, которая поможет нам победить.

Затем он вкратце рассказал, как погибли дети, и замолчал. Тишина топей окружила их.

Старуха опустила голову. Сначала Тенньелу показалось, что она снова уснула, так тихо и неподвижно она сидела. Затем он услышал тихий звук, похожий на тот, когда два кусочка необработанной кожи трутся друг о друга, и вдруг понял, что старуха смеется. Или плачет? Он не мог бы сказать определенно.

Она снова посмотрела на них, и в ее глазах он увидел страшную тоску. Шипящим шепотом она начала говорить:

— Кто я такая, что вы просите меня о таких вещах? Я знаю, — она подняла иссохшую руку, предупреждая их ответ, — я та, которую вы зовете ведьмой из топей. Я та, — неожиданно громко выкрикнула она, — что обречена на жизнь в этой грязи и тумане и на болтовню забредающих изредка дураков!

Она замолчала после этой вспышки. Тенньел и Лэгоу неуверенно переглянулись. Даже Тэмарк удивился. Только Йондалрана ее речи нисколько не тронули.

— У тебя есть знания, нужные нам, — продолжал он твердить свое, — у нас нет времени на пустую болтовню. Дай нам то, за чем мы пришли.

Она безрадостно ухмыльнулась.

— Давно я сижу здесь на безлюдном пригорке, — медленно заговорила она, — все разнообразие в моей жизни — такие гости, как вы. Если ничего не надо, про меня забывают. А знает ли кто из вас, как меня зовут?! — выкрикнула она.

Тенньел вдруг понял, что ему жаль старуху. Она была когда-то молодой, а может быть, даже хорошенькой, хотя сейчас трудно в это поверить. У нее была жизнь, родители, может быть, даже любовь. Она пыталась проникнуть в тайны живого и мертвого, возможно, она не хотела зла, но ее назвали ведьмой и изгнали из города.