С пронзительным криком Мраклинг вылетел из пещер и направился домой.

Он расскажет холдрагам. Он хорошо подготовит их к путешествию на юг, он пошлет разведчика в земли людей, ведь еще многое нужно узнать.

Эвирайя выбрала для встречи с Ясветром большую рыночную площадь на краю купеческого квартала, на восточной стороне которой возвышался холм с каменным помостом у подножия. Именно оттуда народ Симбалии должен был услышать самые неожиданные новости.

За два часа до прибытия короля и принцессы площадь начала заполняться народом из всех краев Надлесья. Толпа взбудораженно гудела, и чаще других слышались голоса купцов, в чьи дела новый монарх за несколько месяцев правления уже успел вмешаться. Всем не терпелось узнать причину этого неожиданного собрания.

Ясветр прибыл в окружении слуг, с ястребом на плече. Слева от него шел Эфрайон. Когда они прошли через площадь к холму, в толпе раздались крики приветствия, но оба короля понимали, что во время парадного шествия к возвышению Верона такие приветствия звучали громче.

Ожидая появления Эвирайи, старый король предостерегал своего наследника:

— Берегись ее, Ясветр. У нее хитрый язык, она и твои слова вывернет наизнанку.

Ясветр нетерпеливо посмотрел на холм:

— Я уже слышал доводы принцессы. В них нет смысла.

Эфрайон сердито возразил:

— Ты должен быть осторожнее! Она выросла в Семье, и, в отличие от тебя, у нее есть опыт в политике. Ты не должен недооценивать ее влияние на народ.

Ясветр нахмурился, поднял руку и посмотрел, как хищная птица, взлетев, исчезает из виду. Сначала Керия, а теперь Эфрайон. Они не верят, что он принимает принцессу всерьез. Когда они с Эфрайоном подошли к лестнице, ведущей на холм, король кивком отпустил свою свиту.

— Эвирайя ничего не сможет сделать против правды, — сказал он. — Правда — вот наше лучшее орудие защиты. Я не сделал ничего, что бы входило в противоречие с интересами народа Я отказываюсь позволять Эвирайе или кому-либо еще из Семьи вмешиваться в государственные дела. Эта встреча — повод для Эвирайи попытаться запугать меня. Она будет разочарована.

Эфрайон сжал руку молодого короля.

— Она идет. Пожалуйста, помни о ее положении. Сейчас не время враждовать с Семьей.

— Семью мое мнение не интересует, — жестко сказал король, — как Эвирайя любит нам напоминать.

Через несколько минут, поднимаясь по ступенькам, он заметил паланкин принцессы с шелковыми занавесями, который несли четверо слуг. В толпе раздались аплодисменты.

Внизу на площади Мезор, идущий рядом с паланкином, с волнением ожидал знака от Эвирайи. Он все еще понятия не имел о том, узнал ли что-нибудь Ясветр о фандорском шпионе. Ясветр и так уже был взбешен требованием Эвирайи о публичной встрече, а если у него есть что-то против нее, какие-нибудь веские доказательства, ее и Мезора просто арестуют.

Паланкин начал сворачивать, пробиваясь через толпу, и Мезор увидел длинные ногти Эвирайи, придерживающие занавес с одной стороны. Он поспешил подойти ближе.

— Следи за людьми. И смотри, не появятся ли люди моего мужа.

Мезор кивнул, и паланкин направился к ступеням, ведущим на холм.

Ясветр смотрел на толпу. Эвирайя сейчас будет здесь. Ему не пришлось повышать голос, чтобы призвать к вниманию. На площади уже было тихо — все ждали, что будет.

Несмотря на попытки оставаться спокойным, Ясветра все больше раздражал этот шаг принцессы. У нее не могло быть другой цели, кроме как взбудоражить население Надлесья как раз тогда, когда ему больше чем когда-либо нужна их поддержка. И так хватало забот — убийство ребенка, наводнение в шахтах, просто не было времени на мелкое соперничество между королем и принцессой. И все же именно из-за этого он был здесь, зная, что не может позволить ей самостоятельно обращаться к купцам, что бы она там еще ни придумала. Обвинения северян уже нанесли достаточный урон. Ясветр надеялся, что сможет использовать это собрание для того, чтобы вселить больше уверенности в граждан Надлесья.

Эвирайя поднялась по ступенькам с задней стороны холма. Король поприветствовал ее вежливой улыбкой. Пусть говорит первая. Таким образом, он оставлял себе возможность ответить на все, что она скажет собравшимся на площади.

Ясветр вытянул руку, как будто показывая Эвирайе, что он уступает ей дорогу. Не глядя на него, она быстро прошла на помост.

Ясветр вздохнул. Она ничего не сможет сказать, что изменило бы истинное положение дел.

Эвирайя осмотрела море людей, стоящих перед ней. Ее длинные раскрашенные ногти сверкали в солнечном свете. Она была, как всегда, красива, но необыкновенно серьезна. Обычно, появляясь на людях, принцесса сияла обворожительной улыбкой.

— Мой народ, — эффектно начала она, — у меня есть новости, важные для всей Симбалии.

Ясветр смотрел на нее, изогнув бровь, и ждал.

— Наш лес в опасности! — сказала она. — Тогда на возвышении Верона северянин говорил правду, убийство ребенка будет не последним, если только мы срочно не примем меры защиты — меры, о которых Ясветр отказывается даже думать!

Собравшиеся ответили общим вздохом изумления.

— Фандорцы атакуют! — выкрикнула Эвирайя. — Они объявили Симбалии войну! Мы должны действовать! Мы должны защищаться!