Затем он вышел из комнаты, спустился по ступеням дворца и, встретившись с генералом Ворой, пустился в долгую скачку к границе леса.

Холдраг вернулся на свою гору и рассказал Мраклингу о том, что видел. Утверждения Хранительницы были правдивы. Он пролетел над теплой равниной в землях людей. И он видел, как люди летали. Затем он подлетел к пику, к самому высокому дереву в лесу, и там он разглядел одного из молчаливых зверей, в которых люди летали.

Мраклинг зашипел, поняв, что люди сделали воздушные корабли. Они были очень умны, но и очень опасны. При мысли об этом Мраклингу захотелось снова поднять голову к небу и закричать от бессильной ярости, но он сдержался. Он почувствовал горение внутри. Он подозвал еще одного холдрага и объяснил ему, что хочет рассмотреть вблизи еще какого-нибудь человека и воздушный корабль. Он должен был выяснить точно, насколько они опасны. Люди маленькие, но Хранительница сказала, что их мною, а силы холдрагов истощены холодом.

Посланец вернулся в свою пещеру поесть, хотя еда, которую можно было найти в их пустынных, холодных землях, была скудна. Затем он отдохнул у основания горы, неподалеку от теплого источника, ему нужно было подготовиться к длинному, холодному полету над морем.

Мраклинг остался на своем насесте. Он не мог понять почему, но каким-то образом ему казалось, что он даже рад холоду и боли, которые он с собой приносит. Ему казалось, что ему и следует быть вечно одиноким, ему, который не был ни драконом, ни холдрагом, с кровью и тех и других в жилах. Он вырос в одиночестве. Если бы драконы или холдраги узнали о его существовании, его бы изгнали либо убили. Он всегда был один. Ничто не изменится теперь.

Мраклинг захлопал крыльями и гневно закричал. Холдраги эхом повторили его крик, зная о его боли, но не понимая ее. Им никогда, ни за что не понять.

Девять человек собралось в спальне принца Кайерта и принцессы Эвирайи. Четверо стояли около комода из сверкающего полированного дерева. Это были члены королевской семьи — генерал Гиброн, леди Эссель, баронесса Алора и ее муж Толчин. У двери стоял Мезор, а рядом с ним доверенный охранник дворца. В постели у северной стены комнаты лежала Эвирайя. Кайерт, одетый в домашнее платье, тоже бледный, стоял рядом и как-то странно смотрел на жену.

На краю постели сидел молодой врач, который помогал доставить пострадавших домой. Он только что предписал им обоим отдых, но далекая от безоблачной атмосфера в доме отдыху не способствовала.

— Вы говорите, я сильно не пострадала, — жаловалась Эвирайя, — но настаиваете на том, чтобы я оставалась в постели. Это неразумно! Предложите мне лекарство и возвращайтесь к тем, кто нуждается в вас.

Она села и выпрямилась в постели.

Врач храбро попытался объяснить:

— Вам кажется, что вы бодры сейчас, но усталость проявится позже. Медицина — это искусство, а не ремесло. Пожалуйста, не спорьте со мной.

— Ерунда! — настаивала принцесса. — Откуда вам знать, что лучше для меня? Вы едва ли старше меня! Посмотрите: я что, выгляжу больной? Кажусь усталой? Я на грани обморока?

Врач посмотрел на принцессу. Ее длинные волосы, которые она обычно носила туго уложенными в высокую прическу, спутанными прядями рассыпались по спине и плечам. Ее правую щеку пересекала царапина, оставленная падающим осколком камня, а вместо роскошного платья на ней был коричневый шелковый халат. Несмотря на обильно пущенное в ход мыло, воду и духи, ее бледная кожа еще пахла влажной землей туннеля.

— Вы прекрасны, как всегда, — сказал врач. Он устало поднял свой небольшой шелковый мешок с пола у кровати и встал. — Мне пора.

Эвирайя шаловливо улыбнулась:

— Я, возможно, поспешила отклонить ваши рекомендации, — сказала она, — но благодарю за все, что вы для нас сделали.

С легким нетерпением молодой врач кивнул и направился к двери. Когда он спустился по лестнице, Эвирайя повернулась к отцу:

— Что такое случилось, что вы и Толчин со всех ног примчались сюда из дворца? Наш рудокоп пригласил фандорцев на чай?

— Не ерничай, — хмуро сказал отец. — Он…

— Подождите, — прервал его Кайерт. — Это касается Семьи, но не окружения.

Все головы повернулись к Мезору.

— Я подожду снаружи, — сказал молодой человек.

— Внизу, — предложил Толчин.

Советник принцессы кивнул:

— Конечно. Поболтаю пока в саду с медвежонком.

Гиброн подождал, пока шаги Мезора стихнут на лестнице, и спросил:

— Почему ты держишь этого человека при себе, Эвирайя?

— У моей жены много дел последнее время, — вмешался Кайерт, — она не может всегда полагаться только на мое мнение. Мезор помогает ей, когда меня нет рядом.

— Мезор всего лишь советник, — тихо ответила Эвирайя. — Угроза нападения фандорской армии не выходит у меня из головы. Я только тебе, дорогой, могу доверить дела государственной важности.

— Эти дела развиваются от плохого к худшему, — сказал Гиброн. — Фандорцы уже в холмах около леса!