— Послушай барона, — сказал он, — бессмысленно встречаться с рудокопом! Он бросил Рубин, он отверг наши советы! Откажись подчиняться ему сейчас! У нас еще есть время предотвратить кровопролитие!

Кайерт смотрел на Семью. Он знал, что Гиброн и Эссель поддерживают идею свержения Ясветра. Толчин был зол, но Кайерт уже не раз видел его разгневанным. Он знал, что Толчин сейчас смущен тем, что сам попросил послать войска на юг с караваном. За его порицанием Ясветра не в малой степени стояла и его собственная ошибка.

Кайерт посмотрел на баронессу. Согласна ли Алора с мужем? Они были очень близки, но нередко спорили, оба представляли, с одной стороны, интересы купечества, а с другой — казначейства Симбалии.

Принц с удивлением заметил, что Алора тоже смотрит на него.

— Вы согласны с Семьей? — спросил принц.

Алора бесстрастно улыбнулась.

— Монарха можно свергнуть только единодушным голосованием Семьи, — сказала она, — или волей его предшественника. У Эфрайона нет причин требовать отречения, а вы отвергаете первый путь. Мое мнение ничего не значит.

Кайерт вглядывался в выражение лица баронессы. Алора испытывала его. Она хотела знать, изменит ли он свою позицию. Нет, он не изменит. Он бросил взгляд на барона и увидел неодобрение в его глазах.

— Алора, — мрачно сказал он, — какие бы у тебя ни были романтические представления о Ясветре, они не должны приводить к опасности для нашего леса.

Алора ответила спокойно:

— Я так же волнуюсь, как и ты, но решиться на свержение Ясветра непросто, и мы должны обдумать все. Ты знаешь, что мы не можем осудить монарха, если нет доказательств измены. У нас нет доказательств измены ни Ясветра, ни его помощников.

— А как насчет шпиона? — сказал Гиброн. — Ясветр ничего не сделал, когда Эвирайя нашла шпиона. Это ли не измена?

Алора посмотрела на Эвирайю.

— Я подозреваю, что Ясветр так и не узнал о шпионе, — сказала она.

Эвирайя покраснела.

— Разве нет? — спросила Алора.

— Ясветр знал, — с волнением сказала принцесса, — я послала Мезора сообщить ему.

Алора покачала головой и обратилась к остальным собравшимся:

— Все равно. Бездействие Ясветра не является доказательством его измены. Слова шпиона нельзя было подтвердить до нападения, особенно если Ясветр их сам не слышал. Если король не обратил внимания на предупреждение Эвирайи, он поступил глупо, но он не изменил стране. Он молод и неопытен. Должны быть доказательства для того, чтобы я стала серьезно рассматривать обвинения.

Алора снисходительно улыбнулась принцессе:

— Перед тем как менять обстановку во дворце, найди-ка шпиона, милочка.

Виллен, проходя через лесок около опушки, где наземные войска ожидали короля Ясветра, услышал странные, жалобные звуки. Он осторожно приблизился, думая, что это какой-то лесной зверь, попавший в ловушку, плачет и стонет от бессилия. Он выглянул из-за дерева и увидел Твила, сидящего, скрестив ноги, в сырой траве под кустом. Это он издавал эти жуткие звуки. Он пел и бренчал на пенорконе — вырезанном из тончайшего слоя дерева инструменте.

Другие воины из северного ополчения тоже подошли посмотреть, что было источником жалобных звуков. Твил поднял голову и увидел Виллена. Он широко улыбнулся.

— Ну как тебе? — спросил он. — Я сам сочинил в честь наших союзников из Надлесья!

Виллен поковырял пальцем в ухе, ухмыльнулся и ответил:

— Сказать честно, я бы за одно это объявил войну!

Улыбка Твила потерялась в усах и превратилась в гримасу разочарования. Остальные северяне хохотали. Виллен напомнил себе, что ему как командующему соединением хорошо бы сохранять достоинство, но не мог сдержать смеха.

— Тебе не нравится мое пение? — грустно спросил Твил.

— Я этого не говорил, — ответил Виллен. — Если бы мы, скажем, охотились на индюшек, эта песня была бы в самый раз. Но как военная песня она никуда не годится. Друг мой, ты мучаешь пеноркон! Мне даже гудение парусов этих летучих лоханок больше по душе!

Твил грустно посмотрел на инструмент:

— Как бы мне из него что поприличнее выжать….

Виллен охотно кивнул:

— Да уж постарайся.