— Она не смогла бы это сделать, если бы ты не убежала, — отметил Дэвид.

На этот раз Тэфи не спорила.

— Но все равно я не могу себе представить, чтобы это могла быть Донна. А кто мог положить в постель кости летучей мыши?

— А кто у нас есть еще из подозреваемых? Я не имею в виду кого-нибудь, кого ты видела вчера вечером внизу. Я имею в виду вообще людей, имеющих отношение к отелю.

— Ну, есть, например, Генри Фокс. Селеста в свое время заботилась о нем, поэтому он ей предан. Селеста в открытую заявила, что она не хочет, чтобы мы находились здесь. Кроме того, ты же знаешь индейцев. Они могут передвигаться сколько хотят, и никогда ни одна веточка не хрустнет.

— Ну, это ты имеешь в виду индейцев, про которых в книжках пишут. Настоящие индейцы — такие же люди, как и все остальные. Да и нет на полу в «Сансет хауз» никаких веточек, которые могли бы хрустнуть.

— Еще есть Селеста, — продолжала Тэфи, не обратив внимания на его слова. — Она, может быть, больше других годится в подозреваемые, потому что, по ее мнению, мы приносим «Сансет хауз» зло.

— А как насчет миссис Такерман? — спросил Дэвид.

Тэфи остановилась перевести дух.

— Ф-ф-у! Когда же наконец мы доберемся до вершины? Нет, я не думаю, чтобы миссис Такерман имела к этому какое-либо отношение. Возможно, ей бы и хотелось, чтобы мама потерпела неудачу, но я не думаю, чтобы она попыталась как-то этому способствовать.

— Ну вот — пожалуйста! — воскликнул Дэвид. — Наверняка миссис Такерман и есть виновная. Ведь им всегда оказывается кто-то, кого ты не подозревал.

Тэфи покачала головой.

— А теперь ты говоришь так, словно книжку читаешь. И кроме того, есть еще один человек, которого мы можем менее всего подозревать, — мистер Богардус.

— Ну, он-то! — Дэвид отмахнулся от самой мысли. — С ним все в порядке. А кроме всего прочего, он в гостинице не живет. Ну вот мы и добрались до вершины. — На время Дэвид забыл о подозреваемых и сосредоточил свои мысли на предстоящей приятной поездке. — Я захватил с собой карту на тот случай, если ты захочешь узнать, по какой едешь дороге.

Тэфи закрепила ножной тормоз на своем велосипеде и пошла взглянуть на довольно мятый лист бумаги, который он разложил на руле велосипеда. — Вот Бритиш-Лэндинг — «Британский десант» — место высадки англичан, — сказал он, — пожалуй, самая дальняя оконечность острова, а вот дорога, которая называется Бритиш-Лэндинг-роуд. Чтобы попасть на то место, мы можем выбрать Индиан-роуд, или тропу Вигвам, или Кастер-роуд. [5]

Путь, на котором они остановили свой выбор, петлял по густому лесу и скорее напоминал собой аллею, нежели дорогу. Землю устилали листья и хвойные иглы, по которым колеса велосипедистов катились с удивительной легкостью.

«Это — изумительно» — думала Тэфи, подставляя лицо солнцу и прохладному ветерку. Аллея вилась, ныряла куда-то вниз, но наконец выровнялась, превратившись в длинный наклонный спуск — Бритиш-Лэндинг-роуд. Они скатились вниз с больших высот — со «спины черепахи», как называли эту часть острова, — до самой кромки воды.

Последний холм спускался вниз довольно круто, и Тэфи пришлось воспользоваться тормозом. Дэвид, ехавший впереди, сошел с велосипеда и убрал свою машину с дороги, чтобы не мешать проезду экипажей. Каменистый берег образовывал мелководную бухту; здесь стоял стол для пикников и проржавевшие скамьи. Однако Тэфи предпочла сесть на лежавшее бревно.

— Почему это место называют Британским десантом? — поинтересовалась она.

— Потому что англичане высадили здесь в свое время десант, — пояснил Дэвид. — Они высадились ночью и прошли через остров, чтобы завладеть фортом. Но американцы не приняли бой. Они сложили оружие и позволили англичанам продвинуться.

— Почему? — спросила Тэфи.

— Потому что умнее было не оказывать сопротивления. Индейские племена пообещали англичанам помочь в случае, если американцы станут сопротивляться. Американцы были недостаточно сильны, и произошло бы просто побоище. Впоследствии американцы прибегли к тому же трюку. Они здесь высадились, и на лугу, что на вершине холма, произошло сражение. Американцев оттеснили назад, и они понесли громадные потери. На старом кладбище можно увидеть их могилы. Но войну мы выиграли, и форт все равно перешел к Америке.

Тэфи, полузакрыв глаза, раскачивалась взад и вперед на бревне. Она мысленно видела суда, подходящие к берегу, и выскакивающих из них солдат. Как странно — сидеть вот так в этом спокойном тихом уголке, слушая, как волны лижут прибрежную гальку, и рисовать в своем воображении бурные сцены, разыгрывавшиеся здесь в далеком прошлом.

— Здесь мы ближе к материку, чем в любой другой точке острова, — сказал Дэвид. — Там, на другой стороне, — Святой Игнатий.

Тэфи с трудом выкарабкалась из прошлого.

— А где «Пушечное ядро»? — Ведь они приехали сюда в основном для того, чтобы осмотреть его.

Дэвид указал.

— Вон там, прямо через дорогу.

Тэфи не совсем ясно себе представляла, что она рассчитывала увидеть. Название «Пушечное ядро» звучало романтично, однако реальность несколько разочаровывала. Низкое строение выглядело до того заброшенным, что превратилось чуть ли не в печальные руины.

— Бедная старая развалина, — тихонько проговорила Тэфи. — Не скучает ли она по былым временам? Давай навестим ее и подбодрим немножко.