Торопливо полистав блокнот из ящика тети Марты, она убедилась, что б'oльшую его часть составляли соблазнительно чистые страницы, и ее охватило давнее стремление заполнить их. У нее, несомненно, было сейчас достаточно материала, чтобы писать. Она озаглавит книгу «Тайна Макинау» и расскажет обо всем, что произошло со времени ее приезда сюда. Быть может, сам процесс писания поможет ей набрести на след, который даст ответ по крайней мере на некоторые вопросы. Кроме того, это будет своего рода отчет о лете, который папа сможет прочесть, когда они вернутся в Чикаго.

Очень жаль, что кто-то уже использовал несколько страниц, но их она может просто вырвать. Вырывая первую страницу, она подумала: какой аккуратный почерк! Ее дневники всегда были наполнены каракулями, но эти буквочки ложились на страницу красивым узором.

На второй странице ее внимание привлекли слова «Арч-Рок». В этом самом блокноте кто-то писал именно об Арч-Рок! Вероятно, тетя Марта. Ей бросились в глаза следующие слова:

«Я думаю, что Дж. Б. сделал Саре предложение во время поездки на Арч-Рок, которую мы вчера совершили. Я никогда не видела ее такой рассеянной. В ее возрасте это просто смешно. Я уверена, что Дж. Б. совершенно ей не подходит, и, кроме того, она нужна мне здесь. Сара — человек серьезного склада, и на ней лежит ответственность за воспитание дочери. Для нее он слишком легкомыслен. Единственное, что говорит в его пользу, — он разбирается в птицах».

Тэфи подняла глаза от блокнота. «Дж. Б.». Где она раньше видела эти инициалы? И тут она вспомнила. Дж. Б. был тем художником-любителем, который написал портрет тети Марты, окруженной ее птицами. Сара — это наверняка мать Донны, а художник — это, вероятно, тот мужчина, который хотел жениться на миссис Такерман.

«Интересно, что с ним стало, — подумала Тэфи. — По-прежнему ли он все еще любит миссис Такерман, где бы он ни находился?» Это было даже несколько романтично — совсем как в книге! Но ей хотелось запечатлеть на бумаге собственные слова. Она сложила вырванные листки, не читая дальше то, что было на них написано, и вложила их в конверт. Возможно, впоследствии мама захочет на них взглянуть. После этого она приступила к работе над началом своей летописи, и на это ушла порядочная часть дня.

Харрисоны и полковник Линвуд записались на экскурсию в Арч-Рок, а после них то же самое сделали супруги Гейдж. Список желающих рос. Две учительницы из Детройта с интересом расспрашивали о предстоящей поездке, и за обедом Тэфи могла сообщить, что их начинание увенчалось успехом.

Сегодняшнюю ночь она и Донна проведут в своих собственных постелях. Окно, проломленное чайкой, починили, но комната сестер Твиг оставалась незанятой. Тэфи радовалась тому, что сегодня она будет спать, отделенная от запертой комнаты двумя этажами. Днем она себя чувствовала храброй и решительной, но темнота — совсем другое дело. Она почти надеялась, что новой возможности открыть запертую дверь не представится — по крайней мере ночью. Она вовсе не была уверена, что будет такой же смелой, как, по словам Дэвида, наверняка был бы в такой ситуации он.

Заснула она быстро. Чуть позже ее что-то разбудило, вероятно, музыка. На верхнем этаже было тихо, но внизу кто-то из постояльцев играл на рояле. Она сонно прислушивалась.

Сквозь окно проникал лунный свет, и какая-то призрачная тень двигалась словно бы в такт музыке. Она следила за тенью сквозь полуоткрытые ресницы, пока не проснулась окончательно. Откуда бы взяться на стене движущейся тени?

Она села в постели, но луна зашла за тучку, и тень исчезла. Окно походило просто на темное пятно. Однако потом на фоне темного окна возникла еще более темная фигура, и она услышала слабое похлопывание по стеклу.

Первым ее побуждением было сбежать вниз. Каким образом живое существо могло находиться за окном третьего этажа? Луна вышла из-за облака, окно осветилось серебристым светом, и ночь снаружи стала светлее. Звуки смолкли, и Тэфи подумала, что та вещь — что бы это ни было, — исчезла. Но вот темная фигурка пролетела мимо оконного стекла, и она увидела при лунном свете очертания крыла.

Так это была всего лишь еще одна птица, летающая в ночи! Это было странно, но не страшно.

Тэфи сунула ноги в шлепанцы и накинула халат, не отводя глаз от окна. Но птица, по-видимому, улетела. Облокотившись о подоконник, она смотрела в тихий, омываемый лунным светом двор отеля.

Она уже собиралась снова лечь в постель, когда одна из дверей в коридоре открылась, и женский голос сказал:

— Ах, пожалуйста, идите сюда кто-нибудь! В мое окно пытается проникнуть большая птица!

Тэфи узнала голос одной из детройтских учительниц и поспешила в коридор. По-видимому, ее мама поднялась наверх вместе с миссис Такерман, потому что они ее опередили. Игра на рояле внизу продолжалась без перерыва, и только одна дверь в коридор открылась — дверь мистера Гейджа.

— Это наверняка та же самая птица, которая пыталась проникнуть в мое окно, — сказал он. — Я помахал полотенцем, но у нее оказались крепкие нервы — отогнать ее было делом трудным.

Тэфи вошла вслед за матерью и миссис Такерман в комнату, но возле окна никакой птицы не было, не слышно было ни шелеста крыл, ни постукивания в стекло.

Миссис Такерман пыталась успокоить учительницу.

— Мисс Эрвин всегда кормила чаек, — объяснила она, — и они все еще прилетают сюда. Хотя я не думаю, чтобы хоть одна когда-либо попыталась проникнуть в дом.

Тэфи вышла из комнаты и спустилась на первый этаж. По какой-то причине она ощущала настоятельную потребность установить, пуста ли контора тети Марты, и остается ли все еще закрытой дверь в комнату.