Сколько они ни ломали надо всем этим голову, ничего у них не получилось.

Днем, вернувшись в отель, Тэфи нашла в кладовой набор для игры в крокет. Вместе с Донной они установили воротца. Дядя Джерри присоединился к ним, а когда — как раз вовремя — заглянул и Дэвид, они устроили игру, разделившись на две команды: дядя Джерри с Донной против Дэвида с Тэфи.

Дэвид с Тэфи выигрывали б'oльшую часть игры. Донна была большой искусницей, но шары дяди Джерри всегда закатывались бог весть как далеко от ворот, в которые он целился. Он заявил: это несправедливо, что Донне приходится играть с таким партнером. Но девочка ни за что не хотела от него отказаться.

Они даже попытались вовлечь в игру Генри Фокса, но тот заявил, что слишком занят работой в саду, хотя время от времени Тэфи замечала, что он следит за игроками; он даже улыбнулся одной из шуток дяди Джерри: по-видимому, мистер Богардус нравился и Генри тоже.

Отдыхая после игры, Донна упомянула о гонге.

— Это вы подарили его мисс Эрвин, — не правда ли, дядя Джерри? — спросила она.

Мистер Богардус вытер платком свое сияющее розовое лицо.

— Совершенно верно, детка. Я купил его в Китае, в одной маленькой лавчонке в Шанхае.

— Вчера я звонила в него, — сказала Тэфи. — Я не знала, что у такого маленького гонга может быть такой сильный голос.

— Да, у него действительно сильный голос, — сказал дядя Джерри. — Донна, я когда-нибудь рассказывал тебе историю этого гонга?

— Расскажите сейчас! — воскликнула Донна. — Я обожаю ваши истории.

Мистер Богардус ухмыльнулся. «Сразу чувствуется, что он любит детей, — подумала Тэфи, и он никогда, никогда не сделает никому ничего плохого, даже если он и в самом деле представляет какое-то общество любителей птиц и хочет, чтобы отель достался птицам».

— Давным-давно, — начал дядя Джерри, — задолго до того, как кто-либо из вас появился на свет, этот гонг висел в храме на холме, возвышающемся над рекой Янцзы. Он звонил на закате каждый день, сзывая людей на церемонии, совершавшиеся в храме, а на рассвете он звонил, чтобы разбудить маленький городок, притулившийся на равнине. Жители города говорили, что его золотой голос вещает о добрых делах — о хорошем урожае риса, о словах, которые слагают лучшие поэты Китая, и о прекраснейших изображениях этих слов, которые наносят на рисовую бумагу художники-каллиграфы, окуная кисти в черную тушь.

Но иногда гонг шептал что-то странное, в совершенно неурочный час, когда поблизости от него не было жрецов. Хотя это был звук, произнесенный шепотом, его слышали на тихой равнине повсюду, словно трепет крыльев, прикасающихся к бронзе.

«Опять крылья! — подумала Тэфи. — Неужто все в «Сансет хауз» всегда кончается крыльями?»

— Когда это происходило, ни народ, ни жрецы храма не огорчались. Слыша золотой шепот, разносящийся над долиной, они говорили себе: «Это наша Крылатая Дева горных вершин наблюдает за нами и желает нам добра». И все продолжали спокойно трудиться.

Но вот однажды ночью с гор налетела буря, и вода в великой реке начала прибывать. Когда желтые воды хлынули на поля, раздался оглушительный грохот, прокатившийся эхом над холмами и над долиной. Эти звуки были громче шума бури. Люди выскочили из своих домов и, увидев опасность, перебрались повыше, в более безопасные места. Хотя многие из них потеряли свои жалкие пожитки, их собственная жизнь и жизнь дорогих им людей была спасена от разрушительных вод.

— И все это сделал гонг? — спросила Донна. — Это сделала Крылатая Дева?

— Так люди говорили. Жрецы спали и сами никогда бы не разбудили народ. Но предостережение гонга их разбудило и позволило найти дорогу к спасению.

— А как вам достался этот гонг? — спросил Дэвид, практичный, как всегда. — Разве население долины не хотело его сохранить?

— Наверняка хотело, — грустно ответил мистер Богардус, — но в Китае начались войны, армии Севера воевали с армиями Юга. Храм на холме был разрушен. Гонг тоже был бы уничтожен, если бы не удалось спастись одному из жрецов, который захватил его с собой.

Он пытался добраться до города, но ослаб от болезней и голода, и, добредя до дома своих друзей, он вскоре умер. Друзья его знали историю гонга, но они был бедны, а его можно было продать и купить продукты. Таким образом он и попал в шанхайскую лавчонку. Там много лет назад я его нашел и купил.

История всем понравилась. Генри прекратил работу, чтобы послушать, а в конце веранды Селеста слушала, облокотясь о перила. Тэфи подумала, что такого рода рассказ должен был Селесте понравиться, так как, хотя речь и шла о такой далекой стране, как Китай, было здесь что-то сродни легендам острова Макинау. В подобную историю Селеста способна была поверить.