Другой берег казался каким-то заколдованным королевством. Там находилась ферма. Они решили остановиться здесь, а на ферму каждый раз добираться по озеру.

Анна взглянула на часы.

– В Колорадо сейчас утро. Я позвоню в госпиталь. Подойдя к телефону, она набрала номер. Через короткое время ее соединили с Синкхом.

– Доктор Рам Синкх, это Анна Келли. Как моя мать?

– Она быстро поправляется. Сейчас уже вполне свободно может двигать руками и ногами. Мы верим, что в ближайшем будущем она сможет восстановить свои двигательные функции.

– Прекрасно! А ее сознание, память? Она понимает, где находится? Понимает, что с ней произошло?

– Ваша мать слишком долгое время находилась без сознания, поэтому нельзя от нее требовать так много сразу. Мы стремимся добиваться результатов постепенно.

– Конечно, конечно.

– Мы консультировались с невропатологом, и он сказал, что могут возникнуть сложности с восстановлением моторных функций мозга, но мозг и то, что касается структуры личности, не нарушено.

– Я очень благодарна за все, что вы сделали для моей матери, доктор Рам Синкх. Передайте маме уверения в моей любви.

– С удовольствием.

– На следующей неделе я вернусь в Вейл. – Повесив трубку, Анна повернулась к Филиппу: – Ты слышал?

– Да.

– Это прекрасно.

– Просто чудо, – улыбаясь, согласился он.

Им пришлось пробираться сквозь заросли засохшей ежевики.

– Береги лицо, – предупредил Филипп.

– Думаю, мы уже почти добрались до цели.

Им посоветовал идти этой дорогой один из каменщиков, занимавшихся реставрацией старого дома. От фермы мало что осталось. Дом почти разрушился, рамы облупились, стекла давно выбиты, а черепица почти вся осыпалась. Подвал, где скрывался когда-то Джозеф, был завален и туда невозможно было пройти.

Комнаты Кандиды уже не существовало. Старую кухню перестроили, и камина больше не было. Даже двор, где когда-то зарезали поросенка, аккуратно разровняли бульдозером и заложили фундамент для оранжереи.

Но хлев, место свиданий Дэвида Годболда и Кандиды, стоял на прежнем месте. Правда, сейчас его превратили в дровяной склад. Если здесь еще и бродили призраки прошлого, то перед Анной они почему-то постеснялись появляться.

Старая ферма «Ореховое дерево» почти не существовала – вот-вот она должна была превратиться в домик для уик-эндов какого-то богатого миланского бизнесмена и его семьи.

Никто из строителей не слышал об Охотничьей башне. Только старый каменщик закивал головой, понимая, о чем идет речь.

– Да, она еще там стоит, – подтвердил старик. – Идите по этой тропинке и прямо на нее выйдете. Сначала увидите крышу, если она, конечно, еще не обвалилась.

И вот сейчас старая крыша действительно показалась за деревьями. За сорок лет деревья стали намного выше, а тропинка успела почти полностью зарасти.

Неожиданно Анна услышала какой-то странный звук, похожий на крик боли, и замерла на месте.

– Что это? – спросила она у Филиппа.

– Птица какая-то.

Анна шла вслед за Филиппом, и его широкая спина была все время впереди. По дороге им никто не попался. Анна вспомнила фразу из дневника: «Это самое одинокое место во всем Божьем мире».

Наконец они выбрались на поляну, на которой возвышалась высокая каменная башня.

– Кажется, это она, – заключил Филипп.

– Пожалуй, – согласилась Анна. – Смотри-ка, еще стоит. Точно такой я ее себе представляла – словно из сказок братьев Гримм.

Квадратная и мрачная, башня напоминала палец гиганта, указующего на небо. Анна взяла руку Филиппа, молча всматриваясь в башню. Окна и двери напоминали пустые глазницы.

А на крыше, как и было описано в дневнике, по-прежнему находился флюгер, который показывал сейчас в сторону Альп.

Они пересекли поляну и подошли к башне, к пустому дверному проему. Анна первая решилась переступить порог.

И тут же что-то странное бросилось ей в лицо с диким криком. Анна инстинктивно подняла руки вверх, чтобы защититься от удара. Что-то белое пролетело мимо через всю поляну прямо к лесу.

Филипп крепко обнял ее.

– Это просто сова, – успокаивал он Анну, улыбаясь.

– Господи, я чуть не умерла от страха. Все-таки первым пойдешь ты.

Анна вошла в башню вслед за ним.

Та была мрачной и пустой, с прогнившим в некоторых местах деревянным полом. Огромный черный камин находился на своем месте. Они прошли на верхний этаж. Явно сова, которую они спугнули, свила себе гнездо здесь, потому что повсюду валялись маленькие белые косточки мелких обитателей леса.

Анна прижала платок к носу, спасаясь от неприятного запаха, и подошла к окну, ступая по хрустящим косточкам. Из окна были хорошо видны вершины деревьев. Филипп направился к камину и стал перебирать там что-то руками.