— Джек... — Шайлер посмотрела юноше в лицо. Такое любимое лицо. — Я хочу тебя кое о чем спросить.

— Давай, — согласился Джек, вытягивая ноги перед собой и закинув руку на спинку кушетки, так, что пальцы легонько коснулись плеча Шайлер.

От этого едва заметного прикосновения девушка затрепетала.

— Это правда, что узы между тобой и...

— Я не желаю говорить про узы, — оборвал ее Джек и убрал руку.

Лицо его сделалось холодным, и на мгновение Шайлер увидела проблеск его истинной природы — природы темного ангела. Того самого ангела, что принес разрушение в рай. Того самого, которому предстояло в будущем протрубить в трубу апокалипсиса. Это был лик Аббадона, принудителя, сокрушающего, самого опасного воина в воинстве Всемогущего.

— Но я хочу знать...

— Тсс. — Джек повернулся к ней и коснулся ее щеки. — Не стоит...

— Но Мими...

Стоило Шайлер произнести это имя, как она ощутила присутствие у входной двери. Мими была дома — или должна была вот-вот войти. Шайлер в мгновение ока, на максимальной вампирской скорости покинула гостиную, помчалась к себе в спальню и захлопнула за собой дверь.

Когда считанные секунды спустя Мими вошла в гостиную, неся несколько пакетов с покупками, она обнаружила там лишь Джека, читающего книгу.

Вечером Шайлер и Джек тоже не остались одни. Несколько часов спустя все семейство собралось на обязательный общий ужин. Тринити Барден, мать близнецов, требовала, чтобы раз в неделю дети были вечером дома и ужинали вместе с родителями. Когда-то Шайлер мечтала о настоящей семье, о жизни, в которой есть любящая мать, внимательный отец и братья с сестрами, поддразнивающие друг друга над тарелками с картошкой и мясом.

Конечно же, у Форсов ничего этого не было.

Домашние трапезы накрывали в парадной столовой, за таким огромным и устрашающим столом, что между сидящими было по добрых два фута. Каждое блюдо подавал на серебряном подносе слуга, а меню никогда не изменялось: оно всегда состояло из блюд французской кухни, всегда было обильным и сложным, и все всегда было очень вкусным. И тем не менее Шайлер скучала по несложным, наскоро приготовленным кушаньям Хэтти и такой же простой сервировке макарон с сыром или жареной картошки, не требовавших непременного присутствия красного вина и иностранного акцента.

Разговор был вялым или вовсе отсутствовал. Чарльз по-прежнему пребывал где-то в собственном мире, а Тринити тем временем пыталась втянуть близнецов в поверхностную беседу об их жизни. Джек отвечал любезно, а Мими — коротко и резко. По крайней мере, хоть еще кто-то кроме Шайлер считал эти совместные ужины фарсом и пустой тратой времени.

— У нас с Джеком есть новость, — заявила Мими, когда подали десерт, персики в вине. — Мы выбрали дату заключения уз.

Шайлер попыталась сохранить невозмутимый вид, но не удержалась и уставилась на Джека. Тот выглядел таким же бесстрастным, как и всегда. Их заключение уз! Так скоро...

Мими взяла брата за руку.

— Немного рановато, тебе не кажется? — спросила Тринити. Вид у нее был несколько обеспокоенный. — У вас впереди много времени.

«Да, — подумала Шайлер. — Прорва времени. Возможно, целая вечность». Чарльз кашлянул.

— Тринити, не забывай, что для нас возраст — это иллюзия. Ты начинаешь думать как Красная кровь. Чем скорее они заключат узы, тем сильнее станут. Итак, тост. За близнецов!

— За нас! — радостно завопила Мими, чокнувшись с Джеком.

Хрустальные бокалы зазвенели, словно колокол.

— За близнецов, — прошептала Шайлер.

Она отпила вина, но оказалось, что проглотить его она не в силах.

Тем же вечером, позднее, когда Шайлер уже спала, ей пришло сообщение от Лоуренса. Он объяснил, что во сне устанавливать связь легче. Она не так бьет по органам чувств, а спящее сознание не отвлекается на посторонние раздражители.

«Корковадо в безопасности. Все в порядке».

Мими подумала, что нанять Лизбет Тилтон было наилучшим решением из всех возможных — с чем она себя и поздравила. Лизбет правила всем железной рукой, и вскоре все нужные места были забронированы на требуемые даты, контракты составлены, бюджет подбит, задатки внесены. Тринити с Мими уже просмотрели цветные схемы и меню с поставщиком провизии и дизайнером интерьера. Все работало как часы. Хотя если судить по тому, как вел себя Джек, можно было подумать, что это часы Судного дня.

— Ты не в курсе, что там затевается? — поинтересовался он следующим вечером, встретившись с Мими в гостиной Тринити.

Их «мать» — Мими всегда произносила это слово в мысленных кавычках, поскольку Тринити была ей матерью не больше, чем Джек братом, — попросила, чтобы они зашли к ней после ужина. Она дала понять, что хочет поговорить с ними о чем-то важном, касающемся заключения ими уз.

— Есть у меня одна догадка, — улыбнулась Мими.

Она взъерошила волосы Джека, а он в ответ обнял ее за талию и привлек к себе. Они всегда были нежны друг с другом, и хотя Мими знала, что Джек продолжает вести себя двулично, она не могла заставить себя озлобиться на него. Джек не соглашался заключить узы в этом цикле настолько рано, но, с другой стороны, ничего не делал, чтобы этому помешать.