Неугомонный «лошак» был самым радостным в их компании. Даже айшаки гномов не могли с ним потягаться. Он с удовольствием носился и под седлом и без седла, обнюхивал и обжевывал все окрестные кусты, так что Даэрос стал опасаться, не объелась бы скотина на радостях какой-нибудь ядовитой зеленью. Рядом был Предел. Как он повлиял на здешнюю растительность, никто не выяснял. Да и кому здесь выяснять? Кусты и редкие деревья стояли скрюченные, некоторые — как в узел завязанные. Ар Ктэль смотрел на них с подозрением. Может быть, это — работа ветра. Вот только сильных ветров что-то пока не наблюдалось.

Сульс маялся от безделья. Он не понимал, зачем его потащили в такую даль. Корявые деревья были интересны только первые полдня, а потом надоели. Ничего пугающего и значительного по дороге не встречалось. Даже орков. С орками и так было понятно — дел у них теперь прибавилось, и все — важные. Кланы должны были еще долго драться между собой. Пока эти окраины опять посетят — год пройдет, не меньше. Никаких диковинных зверей тоже не наблюдалось.

Один раз спугнули зайца, и Даэрос его поймал. Слегка разнообразили обед и снова тронулись в путь. Скоро Предел должен был загнуться петлей вправо, спускаясь к Малерне. Но по рассказам гномов и там их не ожидало ничего необычного. Покинутый город регулярно навещали сами лесные жители. Не слишком часто, конечно, но за годы существования Предела стесненные в своих возможностях люди, пользовались всем, чем можно — от бросовой утвари до старых гвоздей. Почти ничего из этого в старом городе не осталось. Керн рассказал, что уже давно копают под сам город, выискивая мелочи, втоптанные в землю в без-Предельные времена.

Даэрос прислушивался к лесу. Стонущий лес, как ему и положено, продолжал стонать. Не слишком громко, временами просто нудно, но звук был, и он постепенно затихал. Пока ели зайца, Ар Ктэль поразмыслил и пришел к выводу, что, то ли Предел постепенно замолкает, после того как он сомкнул стены прохода, то ли они отъехали от того места, где стоны были громче. Проверить можно было только на обратном пути — не возвращаться же.

Судя по расстоянию, которое успел преодолеть отряд, по ту сторону Предела уже остался и Руалон и поворот на Сиерт. Сульс совсем загрустил. Свою грусть он выражал громко и многословно. Его драгоценный нофер Крист, оказывается, отправлял оружейника на подвиги, а не на прогулку. И вообще, нофер Руалон там один, без присмотра. Гномы не в счет — они Замок строят и вряд ли обращают внимание на то, что Благородный господин кушал на завтрак.

Вайола возмутилась. Подозревать Мастера Бройда в таком пренебрежительном отношении к её приемному отцу было свинством. Слово за слово и разгорелся настоящий скандал — гномы против Сульса. Даэрос слушал и поражался: как Руалон не сошел с ума за двадцать лет общения с таким слугой? И будет ли преступлением вернуть оружейника ноферу? Вывод был неутешительный — будет. И не только по отношению к ноферу, но и к гномам, чью работу по камню Сульс немедленно «украсит» своими произведениями.

Свару пора было заканчивать, а то дело попахивало дракой. Неизвестно, каков в бою Сульс, а вот гномы ему точно могли что-нибудь сломать. Делегация калек в синяках и ссадинах вряд ли вызовет доверие хоть у кого-нибудь. Особенно подозрительно они будут выглядеть, если в их рядах останется только один не пострадавший, да и тот — эльф.

Разнимать склочников Даэрос доверил Айшаку. Хитрый «лошак» обрадовался развлечению. Его, наглого и буйного, обычно наоборот удерживали от слишком явных проявлений характера. А тут — натравили. Айшак с удовольствием подкрался к оружейнику сзади и укусил. Ар Ктэль разрешил Сульсу разобраться с Айшаком, если догонит, конечно. На этом ссора с гномами закончилась. Творец драконов бегал за обидчиком. Айшак бодро перепрыгивал через низкорослые деревца и редкие кусты. Игра ему нравилась.

Ар Ктэль готовился к ночной стоянке и распределял обязанности — кому идти за водой к ручью, кому пытаться найти хворост или хотя бы пару сухих кустов. Солнце уже садилось. Сульс выдохся. Айшак сам к нему подошел, заорал, брыкнул задом, и оружейник понял — хорошо, что он не смог за этой скотиной угнаться, а то укусом бы не отделался.

Дело шло к примирению, тишине и скуке. Да и похолодало изрядно. Но затосковать никто не успел. Наступившую тишину нарушил истошный визг Вайолы, до этого мирно искавшей палки и ветки. Визг перешел в досадное мычание. Но это мычание раздавалось откуда-то из-под земли. На поверхности Воительницы не было.

Славная дочь Искусной Оплодотворительницы жаждала приключений не меньше Сульса. Наверное, приключения были к ней более благосклонны, чем к Оружейнику. Найти одну единственную яму на всю округу — надо было уметь и иметь везение. Чтобы ничего себе при этом не сломать, везение не требовалось. Воительнице в любимом доспехе такая беда не грозила — падала дева обычно на спину, а спина была укреплена кирасой.

Даэрос и гномы, идя на звук, дошли до края глубокого провала. Следующим в него отправился Гройн. Он, конечно, хотел спасать Прекрасную Вайолу, но не так активно — просто край осыпался, и гном соскользнул вниз. Но Воительнице, что падать, что получать гномом сверху было без разницы. Доспех выдержал и это испытание. Пока она рассказывала, кто такой Гройн и почему его здесь не ждали, Даэрос осматривал сам провал. Керн и Глыба, чтобы не свалиться следом за сородичем, распластались на животах по краю и тоже изучали «находку».

И Воительнице и Гройну несказанно повезло. Осмотр показал, что, во-первых, это была не волчья яма. Волков в этой местности просто не было. Это был чей-то схрон, причем весьма глубокий. Во-вторых, сгнившие бревна подломились под Вайолой посередине и теперь торчали из рыхлой земли, как ветки из гнезда. Ни сама Вайола, ни Гройн от них не пострадали.

Наконец-то все обрадовались. Гномы особенно. Яму обозвали предположительно землянкой и достойные мастера Боевой Лопаты и Кирки отправились вниз к Воительнице и Гройну — копать. Пару бревен сразу же положили на манер трапа. Даэрос и Сульс помогли оскальзывающейся Вайоле выбраться наружу. Она еще повозмущалась, но, ощупав кирасу и обнаружив на месте свой «орден», успокоилась. А гномы, наконец, смогли ей продемонстрировать, на что способны их «детские» лопаты. Кожаные фартуки мастеров оказались шитыми вдвое и использовались как мешки. Гройна, как самого неопытного копателя поставили наверху высыпать из них землю.