Ар Ктэль осмотрел на прощание комнату еще раз, забрал факелы, притворил дверь и помчался обратно по коридору.

Вайола, Сульс и гномы стояли на том же месте, где он их оставил. Пришлось на них нарычать и пообещать страшную смерть. Оставался еще один кусок лаза, который уводил в сторону Предела. Даэрос взял с собой пару факелов из связки, остальные отдал Гройну и велел сворачивать лагерь, седлать айшаков, уничтожать кострище — в общем, сделать так, как будто здесь никто не останавливался.

Сначала Полутемный двигался неспешно. Он никак не думал, что лаз уведет слишком далеко. Нашел пару следов — птицеед выпустил когти и вспахал землю. Но упрямый коридор вел все дальше и не собирался ни сворачивать, ни выводить на поверхность. Пришлось опять бежать. Ар Ктэль чуть не повторил «подвиг» старого Бриска и не уперся в преграду лбом. Коридор закончился. Почти. Сразу два факела давали прекрасную возможность видеть, что хитрый лаз продолжается и за Пределом. Ну, а поскольку следы того птицееда, что выпустил когти, указывали именно в этом направлении, то оставалось предположить, что проводники проходили с ними через Предел. Или сквозь Предел. В любом случае, не водили же они сюда тварей в наказание — постоять в углу, подумать о жизни. О жизни птицееды думать не умели — только о еде.

Даэрос бежал назад, надеясь, что на сей раз им повезло — тварей увели на прогулку «на ту сторону», и вот прямо сейчас проводники не вернутся. О том, как нарушить планы по возвращению птицеедов в стойло, Открывающий не особо раздумывал: самым естественным для него способом. Может, зубастые питомцы съедят проводников на радостях, что в тупик угодили?

Добежав до места падения Вайолы, Ар Ктэль выбросил догоревший факел и выбрался наверх. Айшаки были уже оседланы, кострище разбросано. Хорошо убирать следы своего пребывания гномы не умели. Приказу отъехать подальше подчинились все, кроме его верного Айшака. Воительница взялась было уволочь буйного любителя Полутемных эльфов, но Айшак вырвался и убежал. Пока он не вернулся, Даэрос, не теряя времени, принялся за дело.

Лаз захлопывался по всей длине от самого Предела, хрустя старыми бревнами. Земля под ногами шла волнами. Вторая часть лаза, ведущая в подземное помещение, стала проседать. Обозвав себя Великим Закрывающим, Ар Ктэль поставил перед собой задачу сделать «как будто здесь и росло». В отдалении метался перепуганный Айшак и гномы на таких же ополоумевших животных, а Сульс бросил своего мерина и вцепился в местное корявое деревце. Он наивно полагал, что спасся, сидя в метре от земли. Даэрос испытывал потрясающий подъем настроения. Красиво же — тёмная ночь, только гномы с факелами мелькают, пытаясь удержаться в седлах. Жаль, брат не мог посмотреть и оценить, как земля над лазом заворачивается внутрь и сходится краями.

В отличие от гномов, Даэрос не был жадным. Комната с нефралевыми решетками была похоронена так же надежно, как и ведущий к ней коридор. Наконец, можно было приступать к финальной части, которую Ар Ктэль оставил «на сладкое». Кострище кануло в провал, почва покорно шевельнулась и поползла заполнять яму. Нездоровое воображение Открывающего получило полную свободу. Даэрос чувствовал, как медленно ползет под ним земля, и он сам двигается вместе с ней. Пришлось переступать назад. Заодно со слоем почвы двигалась трава, камни, кусты и деревья. Мелкие корешки, конечно, оторвались где-то там, внизу. Но он же захватил грунт в глубину почти на полтора своих роста, так что можно было надеяться — деревья не засохнут и выживут. Наконец, послышался жалобный вопль «Мама!». Это Сульс на дереве сообразил, что перемещается ближе к эльфу, а вовсе не сидит на неподвижном растении.

Уж как оно там получилось, и нет ли теперь в округе разрывов и трещин в земле, Даэрос рассматривать не стал. В конце концов, пусть теперь овраги будут. Но ландшафт должен был получиться естественным и… другим. Подозвав своего Айшака, Ар Ктэль возглавил на редкость тихий отряд. Никто даже не возразил на предложение проехаться подальше от этих мест.

Пока добирались до нового места ночевки, Великий Закрывающий рассказывал о том, как важно смутить предполагаемого противника. Новую военную науку с удовольствием впитывала пока только Вайола. Восхитительный Принц Даэрос оказался полезен не только в бою, но и перед боем. Действительно, зачем теперь врагам карты, если Великий Открывающий, Закрывающий и Двигающий может внести в них непоправимые ошибки — овраги, пропасти, сомкнувшийся стеной лес….

— А, правда, что Светлые эльфы умеют так же деревья двигать? — Воительница не меньше Сульса была потрясена медленным, но эффектным перемещением скрюченных дубов.

— Светлые? — Даэрос вспомнил, что тоже слышал что-то такое сказочное в детстве. — Нет. Светлые не могут. Они только пересаживать умеют. Двигается не дерево, а земля. Так что эта наша, Темная работа! Хотя… нет, Темные могут только снизу землю просадить. А это — не то. Так можно только уменьшить лес по высоте. Получается… В общем, у меня получается, а остальное — не важно. Важно, что враги больше этим путем не пройдут.

— А что за враги?

Вот про врагов Даэрос в творческом экстазе даже как-то слегка забыл. Пришлось рассказывать про птицеедов. Исключив из повествования нефраль, Ар Ктэль сумел сделать рассказ не таким травматичным для гномов. Птицеедов они никогда не видели, а испугаться описания не спешили. Сульс, конечно, затрясся. Даже мерин под ним вздрагивал. Но после позорных воплей, которые он издавал сидя на дереве, от него ничего другого и не ждали. То, что проход упирался в Предел, Даэрос тоже не упомянул. Получалось, что где-то здесь бродят четверо злодеев с особо злобными животными. А с таким «Принцем» бояться каких-то там полу-кур было даже смешно. Воительница так и сказала.