Нэрнис решил, что мачта выдержит. Она, действительно выдержала. Не выдержал старый канат, за который держался Жры. Первый пострадавший уехал на корму, встречаться с задним бортом. Орку положительно не везло на деревянные изделия. На втором рывке не удержалась Таильмэ. То ли не вовремя ослабила хватку, то ли сил не хватило, но Темную снесло прямиком к орку. Вцепившийся в рулевое весло Ларгис, не мог обращать внимание на то, что творится рядом. Он не моргая смотрел вперед, сжав побелевшие губы.

Таильмэ и Жры отскочили друг от друга с таким визгом, что Светлый даже не понял, чем вопль орка отличался от вопля Темной Девы. С третьего рывка дело пошло на лад. Ладья заскользила к морю. Хохот на берегу сменился охами. Жители Пальдаса нисколько не расстроились оттого, что осенние путешественники оказались вовсе не такими дурнями, как ожидалось. Увиденное стоило того, чтобы его обсуждать зимними вечерами. Народ дружно провожал мореходов — воплями восторга и громкими пожеланиями доброго пути. Ребятня на берегу радостно подпрыгивала. Нэрнис еще раз подивился противоречивости человеческой натуры. Самым загадочным в этой натуре была искренняя радость, с которой люди провожали все, что движется. Даже косяки летящих в теплые края птиц. Мамаши непременно учили своих детишек «помаши птичкам». Одинокие пролетающие птицы, так же как и одинокие проезжающие эльфы, люди или гномы, их почему-то не интересовали. Про встречу и говорить нечего. Ни одного приветственного вопля — только любопытство.

Расти тоже чуть не подпрыгнул от радости. На берегу среди жителей Пальдаса показались почти всей толпой те самые «сыновья-мужья». Теперь они могли бессильно наблюдать за ускользающей добычей. Проныра громко сообщил приятную новость и даже хотел помахать им на прощание рукой, отчего чуть не отправился к остальным на корму. Пришлось потесниться. Нэрнис и Пелли стояли на палубе, удобно откинувшись в поясной петле. Канат был другим концом надежно обмотан вокруг мачты, и им двоим не грозило ни улететь, ни упасть. На похожий способ стоять на ногах, согласился только Ларгис, крепко привязанный двумя канатами к бортам — как жеребец на развязках, Вайолы на него нет. Расти в петле был третьим лишним, но останавливаться на полпути к морю и разбираться с упавшими было нельзя. Судно как раз перестало скрести днищем по вязкому дну.

Светлый направил воздушный поток в парус, и лодка вырвалась на морской простор. Рывок за рывком они удалялись прочь от берега. Нэрнис скомандовал «поворачивай вправо», но ладья упрямо уходила строго вперед. Пришлось прекратить разгон и выяснить, нет ли проблем с кормовым веслом. Оказалось, что есть. Проблема была бледной до синевы и окаменевшей не хуже пещерного сталагмита. Темный застыл у кормы, как памятник всем погибшим мореходам. По крайней мере, с таким выражением лица не живут, с таким умирают в неравном бою. Разговаривать статуя Ларгиса отказывалась, на вопросы не реагировала. С этим надо было срочно что-то делать. Уходить дальше в море было опасно. Аль Арвиль не переоценивал своих возможностей и знал, что сможет пройти в виду берегов, но не более того. В прошлый раз он вообще отвечал только за ветер, а судном правил человек. Останавливаться и долго разбираться, что случилось с Ларгисом, было еще опаснее. Встречный ветер гнал лодку обратно к берегу. Но не в лиман, а куда придется.

— Таильмэ, сделай с ним что-нибудь. Пусть выпустит кормило! — Нэрнис очень рассчитывал, что Разведчик хотя бы перед девой вспомнит о собственном достоинстве и репутации. Но окрики и шипение Девы Ар Тамгиль не подействовали. — Жры! Попробуй подергать уважаемого Ларгиса за рукав! — Ничего больше Светлый не отважился требовать от орка. А вдруг, Темный очнется и отреагирует? Вылавливать Жры из моря будет потруднее, чем из Пенрита.

Жры подергал сначала за штанину. Потом поднялся и подергал за рукав. Ничего не случилось. Ткнув в эльфа для проверки пальцем — не обидится ли, орк принялся отцеплять его пальцы от весла. Нэрнис подправил лодку ветром, Жры качнулся, вцепился в Разведчика и повис на нем. Но даже это не привело Ларгиса в чувство. Орк шустро сполз вниз, уселся на палубе и продолжил мучить пальцы Темного. Пальцы не сдавались. Волны развернули лодку и били в борт, раскачивая. Берег приближался.

— Таильмэ! Одну пощечину, одну! Жры…. Ну, не знаю, придумайте что-нибудь! — Нэрнис понял, что еще немного и ликующие жители Пальдаса переместятся на побережье встречать их обратно.

— Таильмэ! — У Пелли тоже появилась идея. — Поцелуй его!

Темная, которая с пощечиной не задержалась и все-таки успела добавить вторую, с удивлением и восхищением уставилась на Пелли. Какая замечательная идея! Потом посмотрела на Разведчика, притворно вздохнула и припала к его губам в долгом поцелуе. Ларгис забился в её объятьях. Жры, который тоже получил приказ что-нибудь сделать, как раз в этот момент укусил Темного за руку.

Нэрнис выскользнул из петли и помчался отвязывать ожившего рулевого. Таильмэ, которая не поняла, почему Разведчик так вырывался и бился, звонко шлепнула его по щеке в третий раз и собралась заплакать. Светлый спешил изо всех сил. Надо было еще орка оттащить в сторону. Если по всем приметам одна женщина на корабле — к несчастью, то две и кусающийся Жры — к трагедии. Он как раз успел предотвратить убийство — Дева Ар Тамгиль поняла, кто виноват в конвульсиях Ларгиса. Такой поцелуй испортить!

Аль Арвиль скинул с Темного второй канат и поволок его ближе к мачте.

— Таильмэ, не трогай Жры, а то сама рулевым будешь! У нас больше никого нет… Расти весло не удержит! Жры, хватайся за это дерево! — Нэрнис оценил сообразительность сестры. Пелли и Расти держали петлю наготове и накинули её на Разведчика, как заправские охотники на дичь. Нэрнис пролез снизу, прихватил Темного за пояс, и дал команду:

— Лево руля!

«Лево руля» не вышло. Жры радостно скалился и стоял столбом. Заговоренное место какое-то! Таильмэ держалась за борт, но дотянулась-таки и пнула орка мыском сапога в колено. Жры ойкнул и обиженно засопел.