Глаза у женщины были странные; они как будто видели человека насквозь.

— Я, — начал Трего, но слова выскользнули из памяти, и он не смог закончить фразы.

— Граф, — произнесла старуха с улыбкой, обнажившей, как ни удивительно, белоснежные зубы, — я считаю встречу с вами большой честью. Император просил меня передать вам его личную благодарность за поддержку нашей миссии.

— Вы, — задохнулся он, — вы из тех, кто разговаривает с вашим императором?

— Мне оказана такая милость.

Граф Трего опять нервно сглотнул. Невероятно! Все так и есть, как его и предупреждали. Эти мужчины позволяют женщинам управлять собой! Как, ради всего святого, могли добиться женщины такой пугающей власти, такого уважения? Трего, рыцарь из Фелк-Хабрена, был не способен понять и принять это. Тем не менее он решил сдерживаться; как это ни смешно, он должен быть вежлив:

— Благодарю вашего императора за его любезность. Лессис повернулась к остальным; как всегда в ее присутствии, времени медлить не было:

— Джентльмены, Эндисия, я прибыла из Кубхи. Мы покинули ее лишь несколько часов назад. Граф не выдержал:

— Смею заметить, этого никак не может быть. Невозможно добраться сюда из Кубхи всего за несколько часов.

Ведьма улыбнулась:

— И тем не менее днем мы разговаривали в Кубхе с королем Хулапутом. И как видите, сейчас мы здесь.

Граф Трего готов был посмеяться, но что-то в этой женщине остановило его. Она казалась неспособной произнести ложь.

— Тогда я должен заявить, что тоже хотел бы иметь возможность сегодня же ночью лично прибыть в расположение нашей армии. Чем скорее мы возьмем врага за глотку, тем лучше для нас.

Лессис вежливо рассмеялась:

— Мне бы хотелось, чтобы это оказалось возможным, граф. К несчастью, в нашем распоряжении только одна рукх-мышь, и она не может нести лошадей.

Эта реплика обрадовала только Эндисию.

Стинхуру доводилось видеть летучих рукх-мышей. Глаза его округлились:

— Я правильно расслышал вас, леди, — рукх-мышь?

— Да, и очень симпатичная. Я называю ее Гористые Глаза, потому что у нее над глазами лобная кость образует костяной хребет.

Стинхур удивленно посмотрел на Баксандера, который просто пожал плечами: это же Великая Ведьма; для нее нет ничего невозможного.

Граф Трего, впрочем, решил, что она пошутила, и от всего сердца рассмеялся.

Но Лессис оборвала его смех. Без лишних слов она проинформировала собравшихся, что существует настоятельная необходимость сегодня же ночью выступить в Кубху всей объединенной армией. Нельзя медлить, если они хотят спасти столицу и короля Хулапута.

— Что же случилось, если наши планы нуждаются в коренном изменении? — спросил Баксандер.

— Крэхинцы напали на Ог Богон месяц тому назад. Они разбили личную королевскую армию две недели назад на переправе. Силы их значительно превосходят в численности уцелевшие войска Хулапута, отступившие в столицу. Осада уже началась. Боюсь, богонцы слишком долго жили в мире, и копья их заржавели. Стены города в плохом состоянии. Крэхин — это регулярная армия, воодушевляемая своим Пророком, и их много, возможно тысяч тридцать. Должно быть, они подкупили окрестные племена, потому что до начала вторжения никто ни о чем не подозревал:

Баксандер задумался, сжав ладони.

— Наш форт еще не окончен, — заговорил он.

— Генерал, сомневаюсь, что мы увидим этот форт раньше чем через год, а то и больше. У нас впереди очень долгое и далекое путешествие.

Баксандер сглотнул слюну. Так, наихудшее свершилось: они действительно пойдут всей армией во внутренние земли. А ведь он молился, чтобы этого не произошло, хотя и готовился к подобному варианту со своими инженерами.

— Вижу. — Рот его сжался в линию. — Клянусь дыханием, это большой риск, леди. Два полных легиона.

— С нами еще чардханцы и армия Кассима, которая спускается на юг от Бакана, чтобы соединиться с нами в Кубхе. Плюс небольшие отряды из самих Баканских государств.

— Ну, тогда мы должны сделать лучшее, что можем, из того немногого, что у нас есть, — сказал Баксандер со слабой улыбкой.

Лессис улыбнулась в ответ:

— Теперь я должна рассказать вам, что происходит во внутренних землях. Лагдален, та карта у тебя?

Девушка выступила вперед и развернула карту, которую они принесли из Кубхи. Карта была замечательная — тщательный рисунок на куске шкуры антилопы в черных, зеленых и синих красках.

— Это — линия берега, это — Согош, это — Кубха. — Карту развернули дальше. Поперек континента змеилась большая река. Горный хребет перерезал ее пополам.

— Это — Вал Солнца, так его называют крэхинцы. Здесь, — она показала на большой голубой треугольник, — лежит обширное Внутреннее море, которое они называют «Наб».

Посреди голубого цвета плавал островок, напоминающий по форме берцовую кость.

— И это — Кость Наба.

— Тот, кто выпьет Костяной Воды, никогда не придет назад. Так говорят, — пробормотал адмирал Кранкс.