У пропускного пункта, расположенного в сотне ярдов перед палатками, Дей притормозила. Под навесом стоял мужчина в обмундировании парашютиста, с белой меткой на нагрудном кармане – ФБР. Под мощными порывами ветра навес грозил вот-вот рухнуть. О прическе охранника и говорить не приходится – от нее осталось одно воспоминание.

Дей опустила стекло, однако и не подумала предъявить пропуск. Она тут своя. Дей назвала охраннику имя Рейчел, добавив, что гостья – «командированный агент». Интересно, что это значит?

– А агент Алперт дал ей допуск? – Голос охранника оказался столь же невыразительным и скрипучим, как песок расстилающейся вокруг пустыни.

– Да, все в порядке.

– Ладно, пусть документ покажет.

Рейчел протянула жетон. Охранник записал номер и вернул владелице.

– Из Квонтико?

– Нет, из Южной Дакоты.

Охранник бросил на Рейчел взгляд, который никто бы не назвал ласковым.

– Ладно, двигайте, – бросил он и вернулся под навес.

Дей подняла стекло и, подняв облако пыли, рванула вперед.

– Этот малый – из лас-вегасского отделения, – пояснила она. – Им очень не нравится играть вторую скрипку.

– А кому понравится?

– Ну да, конечно.

– А откуда Алперт, из военной разведки?

– Ну да.

– И что он собой представляет?

– Помнишь, ты как-то развивала теорию, что все агенты делятся на две категории – морфы и эмпаты?

– Было дело.

– Ну так он морф.

Рейчел понимающе кивнула.

Они остановились возле небольшого картонного указателя, прикрепленного к ветке юкки: стрела с надписью «Стоянка автотранспорта». Дей повернула, и они припарковались последними в ряду из четырех таких же заляпанных грязью машин.

– А сама-то ты кем стала? – осведомилась Рейчел.

Дей ответила вопросом на вопрос:

– Ну как, готова к драке?

– Более чем. Я четыре года ждала этого момента. И дождалась.

Рейчел рывком распахнула дверь и вышла под яркое солнце пустыни. Она чувствовала себя как дома.

Бэкус следовал за ними до самого съезда с шоссе. Двигаясь на безопасном расстоянии, он включил поворотник и пересек дорогу. Сейчас он развернется, и если они наблюдают за ним в зеркало заднего вида, то решат, что это просто турист спешит в Лас-Вегас.

Меняя маршрут, он краем глаза заметил, что фэбээровская машина съезжает с шоссе и направляется в сторону пустыни. На участок двинули. Его участок. Из-под колес автомобиля поднялось густое белое облако пыли. Вдали показались светлые палатки. Ну вот, теперь дело сделано. Место преступления – город, который построил он. Город на костях. Агенты – всего лишь муравьи, ползающие по битому стеклу. Они живут в созданном им мире и, сами о том не подозревая, выполняют его приказы.

Хотелось бы, конечно, подойти к этим осколкам поближе, насладиться ужасом на их лицах, но риск слишком велик.

К тому же у него еще одна задача. Он вдавил педаль газа чуть не до предела и помчался в город греха. Пришла пора убедиться в том, что все в порядке, все готово.

По дороге на него вдруг нахлынула легкая печаль. Наверное, она зародилась в тот самый момент, когда они с Рейчел разъехались в разные стороны, она – в пустыню, он – в Лас-Вегас. Бэкус глубоко вздохнул и попытался прогнать нелепое чувство. Ведь вскоре им предстоит новая встреча.

Бэкус ухмыльнулся – ему вспомнилась табличка с его именем в руках женщины, встречавшей Рейчел в аэропорте. Профессиональный юмор. Бэкус узнал встречающую. Агент Черри Дей. Рейчел была ее инструктором точно так же, как некогда он был инструктором Рейчел. Таким образом, кое-что из его опыта передалось новому поколению через Рейчел. Что ж, приятно. Вот видок был бы у Черри Дей с ее дурацким объявлением, подойди он к ней там, у эскалатора, и скажи: «Спасибо, что встретили».

За лобовым стеклом расстилалась гладкая доска пустыни. Она прекрасна, особенно если вспомнить, что закопано в песке.

При мысли об этом тяжесть в груди прошла, и к Бэкусу вернулась бодрость духа. Бэкус взглянул в зеркало заднего вида: вроде ничего подозрительного. Тогда он с улыбкой полюбовался собственным отражением и в очередной раз поздравил себя с безупречной хирургической операцией.

Только теперь, вплотную подойдя к лагерю, Рейчел Уоллинг уловила этот запах – его ни с чем не спутаешь. Запах разлагающейся плоти, который разносил по всему лагерю ветер, раздувая пологи палаток. Рейчел дышала ртом, слишком хорошо зная – хотя предпочла бы не знать! – что запах ощущается тогда, когда крохотные частицы достигают чувствительной поверхности носовых протоков. То есть если обоняешь разлагающуюся плоть, значит, ты дышишь ею.

Неподалеку были разбиты три небольшие квадратные палатки. На жилые они не слишком походили. И действительно, здесь обитали оперативные службы, а позади возвышалась прямоугольная палатка размером побольше. Рейчел обратила внимание на люки в потолках. Естественно: в палатки доставляют найденные в песке тела, надо же хоть как-то избавиться от удушающей вони.

Все звуки забивал гул по меньшей мере двух работающих на бензине генераторов, обеспечивающих электрическое освещение места действия. Слева от палаток были припаркованы два больших крытых трейлера с включенными кондиционерами.