– Ничего нового нет, – раздался голос с экрана телевизора.

– Ясно. Сегодня мы заводим в компьютер информацию по зубам, – продолжал Сандин. – Может, это что-нибудь даст. Иначе – остается ждать случая.

Он наклонил голову, давая понять, что закончил.

– Брасс я хочу послушать последней, – вновь взял бразды правления Алперт, – а пока послушаем, что нам скажут про почву.

Настал черед Мэри Понд.

– Мы взяли пробы во всех местах. Ничего интересного, все чисто, за одним исключением. На седьмом участке обнаружились остатки жевательной резинки. «Джуси фрут», судя по обертке. Она прилипла к стенке трехфутовой могилы на глубине от двадцати четырех до тридцати дюймов. На наш взгляд, это веревочка, за которую стоит потянуть.

– Надкусы есть? – спросил Алперт.

– Есть. Точнее сказать пока не могу, но похоже на три четких следа. Я запечатала все это хозяйство и отправила Брасс.

– Получено, – подтвердил голос с экрана. – Сегодня утром. Я пустила материал в дело, но результатов пока нет. Может, к вечеру будут. Но в принципе я согласна. Три надкуса видны даже невооруженным глазом. Может, даже ДНК установим.

– А больше нам ничего и не нужно! – обрадовался Алперт.

Рейчел хорошо помнила пристрастие Боба Бэкуса к «Джуси фрут», однако ничего из этого, по ее мнению, не следовало. Жвачка в могиле – это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Ни за что в жизни Бэкус не позволил бы себе оставить такой четкий след. Для этого он слишком опытный убийца и слишком хороший сыщик. Увы, из-за договоренности с Алпертом не называть имени Бэкуса у Рейчел не было возможности внятно выразить свои сомнения.

– По-моему, это приманка, – сказала она.

Алперт задержал на ней взгляд, словно прикидывая, стоит ли рисковать.

– Приманка? С чего это вы решили, Рейчел?

– А с того, что я не могу понять, откуда у типа, который бог знает где закапывает труп, возможно, посреди ночи… откуда это у него возьмется время отставить лопату, вынуть изо рта резинку, обернуть ее фольгой, которую тоже надо достать из кармана, и аккуратно бросить вниз. Даже если он жевал резинку, то просто выплюнул бы ее. Но я сомневаюсь. Я думаю, он просто подобрал где-то чужие объедки, принес их с собой и бросил в могилу специально для нас. Для тех, кому указал путь с помощью навигатора.

Рейчел огляделась и, столкнувшись со взглядами присутствующих, лишний раз убедилась: для них она скорее курьез, нежели уважаемый коллега. Молчание нарушил голос с экрана.

– Думаю, Рейчел права, – сказала Доран. – Нами манипулируют с первого дня. И резинка – часть игры. Действительно, трудно поверить, чтобы человек, составивший такой план, совершил детскую ошибку.

– Одна резинка. Одна ошибка. Восемь могил, – вступил в разговор Ганнинг, агент из Квонтико. – Не вижу в этом ничего сверхъестественного. Все мы прекрасно знаем, что безупречных убийств не бывает. Да, случается, преступникам удается уйти, но прокалываются все.

– Ладно, – отмахнулся Алперт, – посмотрим, что из этого выйдет, выводы делать пока рано. Что-нибудь еще, Мэри?

– На данный момент все.

– Тогда послушаем агента Китса, что там у нас в местном отделении Бюро насчет идентификации трупов.

Китс открыл лежавшую на столе кожаную папку. В ней оказался блокнот, испещренный записями. То, что обычный канцелярский блокнот помещен в такую красивую и дорогую оправу, убедило Рейчел: этот человек гордится своей работой. Или ею гордится тот, от кого он получил эту папку. Так или иначе, Китс понравился Рейчел. И еще он заставил ее почувствовать, что ей многого не хватает. Не хватает такой вот гордости за Бюро и за свою работу.

– Ну что сказать? Мы начали принюхиваться к делу о пропавшей шестерке, которое ведет городская полиция Лас-Вегаса. Трудность в том, что мы действуем втемную. Просто так с улицы не ворвешься. В общем, мы связались с этими ребятами, интерес свой объяснили тем, что пропавшие – жители разных штатов, а один – гражданин другой страны. Это дает право задавать вопросы, но мы ведь не хотим, чтобы уши торчали слишком явно, так что приходится ходить вокруг да около. Сегодня, ближе к вечеру, мы с ними еще раз все перетрем. Как догребем до берега, так начнем отматывать ленту назад, пройдемся по биографиям пропавших, может, общий знаменатель и найдем. Не забывайте, ребята из городской уже которую неделю сидят на этом деле, а толку шиш.

– Запись, агент Китс, запись, – напомнил Алперт.

– Ах да, прощу прощения. Я хочу сказать, успеха они пока не добились.

– Ясно, агент Китс. Держите меня в курсе.

Наступило молчание. Алперт с мягкой улыбкой взирал на Китса, пока наконец тот не уловил намек.

– Э-э, вы хотите сказать, что я свободен?

– Я хочу, чтобы вы занялись исчезнувшими людьми, – поправил Алперт. – Стоит ли тратить время, наблюдая, как мы топчемся на месте?

– Ну что ж, как скажете.

Китс поднялся. Будь он белым, его выдала бы краска на щеках.

– Благодарю вас, агент Китс, – сказал Алперт ему в спину, проводив взглядом до дверей.

Затем вновь повернулся к присутствующим.

– Полагаю, нам нет нужды задерживать Мэри, Грету, Харви и Дуга. Вы, ребята, да простится мне такое выражение, нужны нам в окопах. – И он холодно улыбнулся.

– Вообще-то я предпочла бы остаться и послушать, что скажет Брасс. Это может пригодиться в работе, – начала было Грета.

Алперт перестал улыбаться.

– Нет, – жестко отчеканил он, – в этом нет нужды.