Шрифт:
«Черта с два!.. «Спрос труда»… Вот это больше по нашей части…»
Первоклассные каллиграфы для надписывания адресов…
«Ну, это не для меня…»
Рабочий в авторемонтную мастерскую…
Он достал из кармана старый конверт и записал адрес.
Чистильщики сапог…
«Нет еще пока».
Рассыльный мальчик…
«Нет, я уже не мальчик…»
В гастрономический магазин… Судомойка… Уборщики в гараж… Заработок на дому. Зуботехническое дело – вернейший путь к успеху… Нет больше безработицы…
– Хелло, Дэтч… А я уже думала, что никогда не доберусь. – Девушка с серым лицом, в красной шляпке и серой кроликовой шубке, подсела к нему.
– Меня тошнит от этих объявлений. – Он потянулся и зевнул; газета соскользнула с его колен.
– Тебе не холодно тут сидеть?
– Да, немного… Пойдем, поедим.
Он вскочил на ноги, повернул к ней свое красное лицо с тонким перебитым носом и заглянул бледно-серыми глазами в ее черные глаза. Он крепко стиснул ее руку.
– Хелло, Фрэнси… Как живешь, девочка?
Они пошли обратно по направлению к Манхэттену той дорогой, которой она пришла. Река мерцала под ними сквозь туман. Большой пароход медленно плыл по течению. Уже зажигались фонари. Они поглядели через перила на черные трубы парохода.
– Ты ехал в Европу на таком же большом пароходе?
– Еще больше.
– Мне бы тоже хотелось…
– Я возьму тебя когда-нибудь с собой и покажу все, что есть на свете… Мне пришлось кое-где побывать, когда я был в Американском легионе. [180]
180
…Когда я был в Американском легионе. – Здесь перевод В. Стенича неточен; Дос Пассос имеет в виду не Американский легион – национальную ассоциацию ветеранов войны, а AWOL (absent without leave) – специальное сокращение-термин, которым обозначались военнослужащие, находящиеся в самовольной отлучке.
У станции они нерешительно остановились.
– Фрэнси, у тебя есть деньги?
– Да, доллар… Но он мне нужен завтра.
– А у меня осталось двадцать пять центов. Давай съедим два обеда по пятьдесят пять центов в китайском ресторане… Будет стоить доллар и десять центов.
– Мне нужно пять центов, чтобы поехать завтра на работу.
– Ах, черт побери, когда же у нас будут деньги!..
– А ты еще не нашел работу?
– Разве бы я тебе не сказал?
– Ну идем, у меня есть дома в копилке полдоллара, возьму из них завтра на трамвай.
Она разменяла доллар и опустила два пятака в автомат. Они сели в поезд, шедший на Третью авеню.
– Как ты думаешь, Фрэнси, меня пустят танцевать в хаки?
– Почему же нет, Дэтч, – это очень прилично выглядит.
– А я боюсь, что не пустят.
Джаз-банд в ресторане играл «Индостан». Пахло китайскими блюдами. Они сели в отдельную кабинку. Молодые люди с прилизанными волосами и стриженые девушки танцевали, тесно прижимаясь. Они сели и улыбнулись друг другу.
– Я ужасно голоден.
– Неужели, Дэтч?
Он выдвигал колени, пока они не прикоснулись к ее коленям.
– Ты – славная девочка, – сказал он, съев суп. – Честное слово, я на этой неделе достану работу. И тогда мы снимем хорошую комнату и поженимся – все как следует.
Когда они пошли танцевать, то были так взволнованы, что никак не могли попасть в такт музыке.
– Мистер, нельзя танцевать в таком костюме, – сказал маленький китаец, кладя руку на плечо Дэтча.
– Что ему нужно? – проворчал тот, продолжая танцевать.
– Кажется, он насчет твоего хаки, Дэтч.
– Черт бы его побрал!
– Я устала. Лучше посидим, поболтаем…
Они вернулись в свою кабинку и съели десерт. Потом они пошли по Четырнадцатой улице.
– Дэтч, нельзя ли пойти в твою комнату?
– У меня нет комнаты. Старая карга выгнала меня и забрала все мое барахло. Честное слово, если я на этой неделе не достану работы, я опять пойду в солдаты.
– Не надо, Дэтч! Тогда мы с тобой никогда не поженимся… Но почему ты мне ничего не говорил?
– Я не хотел огорчать тебя, Фрэнси… Шесть месяцев без работы… С ума можно сойти!
– Но куда же мы пойдем, Дэтч?
– Можно бы отправиться на верфи… Я знаю одну верфь…
– Холодно.
– Мне не холодно, когда ты со мной, козочка.
– Не говори так… Я этого не люблю.
Они шли в темноте, прижавшись друг к другу, по грязным, шумным набережным, между огромными, раздутыми цистернами, мимо поломанных заборов и длинных многооконных складов. На углу, под уличным фонарем, какой-то мальчишка замяукал кошкой, когда они проходили.