Он был одет все в ту же черную одежду, что и два года назад. Черная футболка, черный кожаный пиджак, черные джинсы, черные ботинки. Меня подмывало спросить его о предпочтениях в цвете, но я не хотела его дразнить. Первое: он не любил, когда его дразнят, второе: я не была уверена, что он не воспримет это, как флирт. Я не знала Олафа настолько, чтобы флиртовать с ним.

Он старался слиться с телохранителями, но что-то в нем выдавало его. Про большинство серийных убийц соседи обычно вздыхают, что он был хорошим, тихим мальчиком, но Олаф никогда не был хорошим. Я видела, как он растворился в ночи, как по волшебству. Ничего сверхъестественного, просто военная подготовка. Эдуард называл его специальным агентом-призраком, и я сама видела, почему. Я знала, что эта груда мышц может придти за вами однажды, материализовавшись прямо из тьмы. Во что я не верила, так это в том, что он мог быть еще и шпионом. Эдуард выполнял именно такую работу и достиг нереальных высот. Но Эдуард был нормальным, а Олаф не был. У сумасшедших вырабатывается то особенное выражение лица, которое заставляет их выделяться среди обычных людей.

Он смотрел на меня взглядом с высоты своего роста. Я невольно вздрогнула, потому что просто не смогла сдержаться. Он почти улыбнулся. Ему нравилось, что я его боюсь. Часть меня орала, что теперь его стоит убить. Остальная часть неуверенно возражала.

–Нам нужна физическая сила, - сказал Эдуард, глядя на меня.

–Ты читаешь мои мысли, - ответила я.

–Я тебя просто знаю.

Я кивнула.

–Да, ты меня знаешь.
– Я впивалась в него взглядом.
– И все же ты привел их прикрывать мне спину.

–У него просто не было выбора, - прогремел Олаф со своего места, его голос шел откуда-то из глубины его огромной груди.

–Я слыхала об этом, - ответила я.

–Анита, кто он?
– спросила Клаудия, указав на него большим пальцем.

–Резерв, - ответила я.

Она уставилась на меня.

–Он дал честное слово, что пока он в городе, будет вести себя прилично.

–В каком смысле прилично?
– спросил Ремус.

Я посмотрела на Эдуарда.

–Объясни им. Мне надо забрать из кабинета Жан-Клода кое-какие документы.

–Документы, - повторил он.

Я кивнула.

–У меня есть ордера на двух вампов, которые пытались нас поиметь.

–Я думал, что никто не был в курсе, что они в городе, - заметил он.

–Они взяли под контроль некоторых членов Церкви Вечной Жизни.

–Забавные девочки, - заметил Эдуард.

–Эти вампы женщины?
– спросил Олаф. Надо отдать ему должное, его голос ничего не выражал.

Я не хотела отвечать на его вопрос, потому что с фотографий на водительских правах мне улыбались Марсия и Нивия, давая ответ, почему двое из людей Малькома оказались такими непослушными. Арлекин шпионил не хуже ФБР, да и игра была на их территории. Была ли я уверена, что Марсия и Нивия притворялись Салли Хантер и Дженннифер Хамел? Нет. Я была почти уверена? Да. Была ли я уверена, что хочу воспользоваться ордерами для их убийства? О, да!

–Да, это женщины, - ответила я, стараясь не смотреть в его сторону, пока говорила это.

–Мы собираемся их убрать?

–Возможно.

–Как они выглядят?
– спросил он, и его голос уже не был таким нейтральным.

–Почему для вас это так важно?
– спросила Клаудия.

Мне пришлось поднять глаза и встретиться взглядом с Олафом. Я очень старалась следить за его лицом, когда говорила:

–Они могли бы поспорить за твое внимание, если хочешь знать. Одна конечно слишком высока для тебя, но вторая - о-о-очень правильная.

Один лишь взгляд на его лицо… столько радости, столько ожидания. Теперь мне захотелось заорать, или выхватить пистолет и пристрелить его.

–Определенный типаж, - уточнила Клаудия.
– Ты это хочешь сказать?

–Олаф - специальный агент. Он убийца, и солдат, и призрак, и он хорош во всех этих ипостасях.

–Не хорош, - вмешался он.
– Лучший.

–Это вы обсудите с Эдуардом, но он хорош, Клаудия. Он может помочь мне разыграть эту партию, поскольку он и раньше был… полезен.
– Я облизнула губы.
– Но никакая женщина, подходящая под описание, не должна ни при каких обстоятельствах оставаться с ним наедине.

–Почему?
– спросила она.

–Я же дал слово, - возмутился Олаф.

–Я буду воспринимать тебя, как только завязавшего алкоголика, Олаф. Только давай постараемся тебя не искушать, хорошо?

–Мы убьем этих двоих женщин вместе, так?
– спросил он.

Я облизнула губы, которые внезапно пересохли, и кивнула.

–Думаю, да.

–Тогда остальные меня не соблазнят.

Обычно я делала в вампах пару аккуратных дырочек серебряными пулями, пока на дворе день. Можно было и кол в сердце на старинный манер. Но они были Арлекином. И приходилось рассматривать их, как очень сильных, очень могущественных вампов. А это значит, что нам предстояло сначала выстрелить в них, потом отрубить им головы, вырезать сердца и сжечь по отдельности. А пепел рассеять на проточной водой, если мы конечно будем настолько параноиками. Или это не паранойя, а просто осторожность? Этим двум вампам почти удалось убить Жан-Клода, Ричарда и меня на расстоянии, используя только свою силу, которую я до того момента даже не замечала. Паранойей это не было. Это была просто грязная, очень грязная работа с обезглавливанием и вырезанием сердца. Были охотники на вампиров, которым было слабо так поступить. У меня бы хватило воли? Да. Я позволила бы Олафу мне помочь? А кого еще я могу добровольно на это подписать? Эдуард сделал бы это, если бы я попросила, но по правде говоря, Олаф лучше разбирался в расчленении тел. Я думаю, тут дело в практике, а у Олафа она большая.

–Что ты подразумеваешь, когда сравниваешь его с алкоголиком?
– Спросила снова Клаудия.

–Расскажи ей, Эдуард. А я пока схожу за бумагами.

–Не без охраны, нет, - отозвался он.

–Хорошо, - ответила я, - приставьте ко мне охрану.

–Где документы?
– просил он.

–В моем кейсе в офисе Жан-Клода.

–Ты не пойдешь в Цирк Проклятых без меня, Анита.

–Или без меня, - добавил Олаф.

–Если бы я добавил в список еще и себя, ты бы сильно разозлилась?
– спросил Питер.