Человека узнают по одежке. Когда мои стражи снимали с разжалованного советника шапку из лакированного льна, табличку слоновой кости и кожаный пояс, украшенный нефритом, тот, растрепанный, с перепуганными глазами, терял весь блеск государственного мужа и уже походил на клеймёного преступника-раба. А Маленькое Сокровище, облачившись в фиолетовую тунику и сев верхом на скакуна из императорских конюшен, в окружении дворцовых евнухов и подчиненных ему монахов из продавца любовных зелий превратился в значительную фигуру и без труда производил впечатление самого изящного из аристократов Столицы. Во Внешнем дворе помешанные на добродетели советники смотрели на скандального Письмена Верности свысока и писали мне возмущенные письма, напоминая и без того известные истории: как государи, увлеченные любимцами, пренебрегали обязанностями, а потому их страсть оказывалась пагубной для династии. Другие, предпочитающие держать нос по ветру, наперебой искали расположения этой новой силы. Военачальники падали перед монахом ниц, называя его Наставником. Мои племянники, дерзкие и неукротимые князья, придерживали узду, когда он садился на коня. С высоты своего трона я наблюдала эти сцены, не в силах сдержать улыбку. Письмена Верности был ложью, обернувшейся правдой. Письмена Верности был безжалостным зеркалом, которое я протягивала этому неразумному миру.

Начиная со второго года эры под девизом «Опущенных Рук и Сложенных Ладоней», я стала претворять в жизнь свое последнее изобретение. У входа в Запретный дворец я распорядилась поставить гигантскую бронзовую чашу. Разделенная на четыре части, с выгравированными золотом надписями, она предназначалась для сбора жалоб простонародья.

По всем уголкам Империи был распространен указ: «Отныне всякий человек, не занимающий государственного поста, может свободно обратиться к Верховной Госпоже, опустив письмо в это Вместилище Истины. Восточная ее часть служит для полезных советов опытных чиновников и замечаний, желательных императорских указов. Южная часть предназначена для выражения недовольства общественными и политическими явлениями. Западная часть — для донесений о различных преступлениях и нарушениях. Наконец, северная часть готова принять прогнозы астрологов и изложения вещих снов, касающихся судеб Империи».

За первым указом последовал второй: «Во время путешествия к Священной Столице люди, несущие письма Верховной Императрице, будут получать поденное содержание, кров и пищу от местных властей. Любой имперский чиновник, преступно расспрашивающий постояльцев, пытающийся перехватить письма или воспрепятствовать их доставке в Столицу, будет наказан смертью».

Не замедлил появиться и третий: «Любой человек, независимо от происхождения, буде он готов дать полезный совет или стал жертвой несправедливости, удостоится личного приема Верховной Императрицей».

Мои указы потрясли Империю. На государственных дорогах караваны, составленные властями провинций, шли бесконечной чередой. У ворот Запретного дворца народ выстраивался в бесконечные очереди к Хранилищу Истины. Письма, извлекаемые оттуда по вечерам, приносили мне ночью. Я временно отменила у себя во Дворце пиры и музыкальные выступления. Отобрав лучших учеников Внутреннего дворца Просвещения, я велела им читать письма вслух. Читали они при свечах, вставленных в короткие подсвечники. Молодые женщины, распустив внушительные прически и сняв придворную одежду, сидели без туфель в одних шелковых тапочках. Будучи девственно чисты и телом, и в суждениях, они бурно воспринимали не слишком изящно оформленные фразы. Иногда Кротость, отложив документы, приказывала принести вино и фрукты. Потом садилась у меня за спиной и растирала усталые виски. В глубине зала девушка играла на цитре. Другая подыгрывала ей на бамбуковой флейте. Когда вновь наступала тишина, слышались только шелест бумаги и шуршание шелковых рукавов. Поздно ночью появлялся Письмена Верности. При виде его девушки испуганно убегали и растворялись в темноте подобно стайке птиц.

Во Внешнем городе для приема простонародья был устроен дворец. В определенные часы пополудни, сидя на троне за тонким пологом, я видела, как мимо меня проходит вся Поднебесная.

Крестьянин пришел жаловаться на слишком высокие земляные подати.

Мясник донес на сановника, который увел у него жену.

Рыбак предложил построить канал в его округе.

Бедный чиновник, влюбленный в женщину легкого поведения, умолял меня уговорить ее выйти за него замуж.

Безумец предупреждал меня о близком конце света.

Женщина из моих родных краев благодарила за то, что я поощряю вдов к повторному замужеству. Другая принесла мне корзину яиц.

Не счесть было людей, до смерти напуганных величием Дворца и окружавшим меня внушительным воинством. Опьянев от страха и почтения, не в силах открыть рот, они бились головой об пол, пока евнухи не выводили их вон.

Я с наслаждением прислушивалась к выговору обитателей разных провинций.

Меня трогала скромность их грез и незначительность желаний.

Я страдала за тех, кто отчаялся и голодал, за стариков и сирот.

Люди, получившие образование, но без соответствующего документа, отправлялись восвояси, добившись назначения. Крепкие, здоровые молодые люди присоединялись к войску. Преступники могли рассчитывать на облегчение кары. Всем, кто звал меня на помощь, я старалась оказать милость, даровать правосудие и счастье.

Я гордилась собой, но одновременно испытывала разочарование. Изучая сотни жизней, я искала источник всех скорбей этого мира, но ответ убегал, как вода в песок. Причина зол оставалась неразрешимой загадкой.

На одном из заседаний Великие Советники представили мне петицию, где чиновники Империи умоляли временно воздержаться от публичных слушаний, дабы поберечь мое здоровье.

Великий Начальник Канцелярии распростерся на полу:

— Верховная Госпожа, ни один из былых государей не снисходил до того, чтобы допускать пред светлые очи простолюдинов. Однако Царь Просвещение из династии Чжоу, Император Высокий Предок из династии Хань, Император Просвещение из династии Вэй, а также Император Вечный Предок сумели с блеском исполнить мандат Неба и обрести вечную славу. Хороший правитель знает о страданиях и радостях своего народа, но при этом умеет возлагать попечительские заботы на своих слуг. Потому-то владыки древней династии Чжоу создали службу надзора и разослали ее переодетых нищими дознавателей во все провинции. Здоровье Верховной Госпожи — величайшая ценность для нашего народа. Истощение ее сил лишит мир надежды на благоденствие. Госпоже необходимо сберечь силы и энергию для решения более важных дел.