— И что же мы всё-таки будем охранять? — Не выдержав, спросил я, когда мы проехали уже достаточное расстояние и искомый обоз замаячил где-то впереди.

— Тебе это знать совсем не обязательно. Твоя задача состоит лишь в том, чтобы в обозе пострадало как можно меньше людей и по возможности никто не погиб, а также не состоялось особо крупного хищение. — Она лукаво погрозила мне точеным пальчиком. — Усёк?

— Усёк, как не усечь. — Беспечно пожал я плечами.

— Вот и хорошо. А теперь давайте знакомиться со всей нашей честной компанией. — Предложила Тайя.

— Я только «за». — Согласно кивнул я.

— Да, кстати, — она обернулась ко мне, — ты всё ещё не сказал, как тебя самого-то зовут?

Я ухмыльнулся, предвидя её реакцию.

— Светел.

Она удивлённо вскинула бровь вверх.

— Светел?

Травка никогда не давала мне людского имени, по-прежнему зовя Волком или Волчонком, просто она слишком часто говорила мне, что я светел душой и Светелом же должен представляться чужакам. В итоге, когда Лисса спросила, как меня зовут, я незамедлительно ответил Светел. Теперь, то же самое произошло и с Тайяшей. Я вновь назвался Светелом, как бабка того и просила, как бы автоматически. Прежде меня звала так только лисичка и мне было немножко больно и тоскливо слышать это имя из чужих уст, тем более после всего произошедшего и после того как я вынужден был так спешно покинуть свою первую и думаю единственную любовь.

Тайя помолчала мгновение, убеждаясь, что я не шучу, но вид мой всё же, вероятно, показался ей вполне серьёзным, тогда она пожала плечами и задумчиво произнесла.

— Что-то как-то не вяжется с твоими волосами, ровно, как и с цветом шерсти.

— Зато хорошо показывает то, что у меня в душе, — также спокойно парировал я, — по крайней мере, так бы сказала моя бабушка.

— Что ж мудрая женщина. — Понимающе кивнула она, чуть склонив голову набок и внимательно глядя на меня.

— Да, в чём в чём, а в мудрости ей не откажешь. — Согласился я.

— Где она сейчас? — Вдруг спросила Тайя, продолжая всё так же пристально изучать моё лицо.

— Там где и положено быть добропорядочной женщине преклонного возраста, у себя дома. — Пояснил я.

— Ты оставил её одну? — Брови Тайи сошлись на переносице.

— Пришлось. — Нехотя ответил я. Этот разговор мне отнюдь не нравился. Не люблю, когда лезут ко мне в душу, да и не привык я, с кем бы то ни было откровенничать.

— Почему? — Не отставала девушка.

— Непредвиденные стечения обстоятельств.

— Вы долго будете там ещё болтать? — Раздражённо произнёс Перис. Ему, похоже, тоже не нравился этот разговор, только думаю, наверное, всё же несколько по иной причине, чем мне. — Тайя, оставь парня в покое и не пугай его своей дикой напористостью. А ты, Светел, молчи не молчи, но помяни моё слово, раз уж вызвался с нами ехать, отвертеться тебе не удастся и к концу нашей миссии ты так или этак, но выложишь Тайе всё, что ей хотелось бы о тебе знать.

Услышав эти слова, Тайя снова разразилась громким хохотом.

Перис скупо улыбнулся, а затем обиженно махнул рукой, как бы говоря, что на самом деле он не шутил, а изрекал истинную правду, но раз ей проще считать это шуткой, так пусть оно так и будет, и понукнул свою лошадь двинуться к обозу.

Я же посмотрел на них обоих с лёгким недоумением. Затем и сам направил Ворона вслед за Перисом и незамедлительно последовавшей за ним всё ещё весело улыбающейся Тайей. Истинный смысл слов наёмника я осознал только некоторое время спустя.

Мы подъехали ближе.

Передо мной предстал крошечный обоз из пяти телег. На козлах каждой следующей восседал возница. И все они были нагружены ровно настолько, чтобы запряжённые в них лошадки могли развить приличную скорость в случае чего. Под «чего» я, конечно же, подразумеваю всякого рода непредвиденные обстоятельства, а что же ещё. Интересная предусмотрительность, заставляла задуматься о многом, особенно если учесть численное количество действующей охраны. А наёмников, если это конечно были таковые, здесь и в самом деле присутствовало порядочно. По двое на каждую телегу, а то и по трое, потому как возницы казались мне слишком уж подтянутыми и восседали на своих местах с неестественно выпрямленными спинами, скорее военная выправка не присущая рядовым сельским жителям. К тому же выпирающая у каждого из-под плаща рукоять меча совсем не двусмысленно намекала, что кто с мечом на них пойдёт, от меча же и погибнет. Так что этот факт так же оставлял предостаточно места для размышлений. Что же они всё-таки такое перевозят, что требовало стольких мер предосторожности?

При появлении нашей троицы глаза всех присутствующих устремились на нас. И если при взгляде на Периса и Тайю они, вначале схватившиеся за оружие, тут же опускали его и заметно расслаблялись, то на меня продолжали пялиться до неприличия остро, даже, напротив, со всё возрастающей подозрительностью. Кстати, я с чистой совестью отвечал им тем же.

Да, на меня так смотрели, пожалуй, все, за исключением разве что молодой женщины, что восседала рядом с возницей на четвёртой по счёту телеге. На руках она держала маленький попискивающий свёрток. Откуда же бегут эти люди, если им пришлось взять с собой в дорогу, судя по мерам предосторожностей, весьма опасную, даже крошечного младенца?