— Дафна и Джозефина — четыреста тринадцатый! — Джо не возражал, а Джерри не было — он выяснял отношения с миллионерами.

— Долорес и Душечка, — продолжила Красотка, — четыреста четырнадцатый!

— Я — с Душечкой?! — возмутилась Долорес. Одному Богу было известно, что имела Долорес против Душечки. Ну да кто разберется в женских симпатиях и антипатиях? Вот Душечке, например, было все равно, с кем жить, тогда как Долорес кипела от негодования.

— А ты с кем хотела бы? — язвительно поинтересовалась Красотка. — С одноногим?

Девушки захихикали, и Долорес, обидевшись, подхватила вещи и отправилась по коридору к номеру.

— Розелла, Эвелин — четыреста пятнадцатый! — продолжала Красотка, но Джо, подхватив Душечку под руку, уже двинулся по коридору, ища глазами таблички с номерами.

— Как жаль, что мы с тобой не вместе, Джозефина! — щебетала Душечка, идя по коридору под руку с Джо. Белый летний костюм облегал ее фигуру, подчеркивая тонкую талию и соблазнительно округлые бедра.

— И мне тоже, — вздохнул Джо, нисколько не кривя душой. Пять недель с Душечкой на берегу теплого моря в роскошном отеле «Ритц» — это было бы незабываемо, сравнимо разве что с медовым месяцем на Гавайях. Джо даже вздохнул от столь потрясающей возможности. Но это с одной стороны. А с другой — все стало бы явным в первую же ночь, и неизвестно, как отнеслась бы Душечка к перспективе поменять нежную дружбу с Джозефиной на страстную любовь с Джо. А поскольку, с третьей стороны, не было известно, не рыщет ли уже Коломбо с пулеметами по всей стране в поисках двух музыкантов, кто знает, не преждевременно ли им с Джерри топить дамские тряпки в морс? Конечно, посели его Красотка в одном номере с Душечкой, вряд ли у Джо хватило бы благоразумия отказаться, ссылаясь на привычку делить номер с Дафной — и ни с кем другим. Но уж коль скоро их с Душечкой разлучили — что ж, у него в запасе есть другой, куда более безопасный план, чтобы добиться своего. И Джо, искренне вздохнув, лицемерно сказал:

— Не огорчайся, Душечка, мы будем ходить друг к другу в гости.

В конце концов, в случае чего Дафну можно спровадить к Долорес… Ага, вот и их номера — как раз напротив друг друга. Увидя число «414» на табличке, прикрепленной к двери номера, Душечка тяжело вздохнула и прислонилась спиной к стене коридора.

— Опять четыреста четырнадцатый! В Лос-Анджелесе у меня тоже был четыреста четырнадцатый! Не очень-то приятные остались у меня воспоминания. — Душечка расстроенно покачала хорошенькой, но глупенькой головкой. — Он был ужасный негодяй!

— От него ты и удрала? — спросил Джо с сочувствием в голосе.

— Ну да! — Душечка тряхнула белокурыми локонами, словно пытаясь отогнать неприятные воспоминания. Но они не отпускали ее. — На саксофоне он, конечно, как бог играл… Но сам был отвратительный мерзавец! Однажды вечером он говорит мне: «Душечка, сходи купи селедки!». Я пошла. Селедки не было, и я купила сардин. Так он мне этими сардинами запустил в голову! — Глаза у Душечки наполнились слезами, и Джо искренне пожалел эту милую, но невезучую малышку.

— Плюнь ты на него! — решительно сказал он. — Зачем тебе какой-то там саксофонист, если ты скоро встретишь миллионера, да еще молодого!

План Джо созрел окончательно, и в голосе его чувствовалась такая убежденность, что вместо того, чтобы удариться в слезы, Душечка подняла на Джозефину удивленные глаза.

— Откуда ты знаешь?

— У меня чисто женская интуиция, — объяснил ей Джо, нащупывая в сумочке очки, украденные у Винстока, и думая, правильно ли понял его коридорный, когда он велел ему, указав на один из чемоданов Винстока, доставить его в четыреста тринадцатый. Собственные чемоданы его не устраивали — в них не было ни одной мужской вещи, за исключением тщательно спрятанной бритвы.

К удивлению и радости Джо, коридорный понял его правильно и доставил чемодан куда и было приказано, что вообще-то несвойственно коридорным — даже в таких роскошных отелях, как «Ритц». Коридорных этих хлебом не корми и жалованья не плати — дай только напутать с вещами клиентов, их просьбами и заказами и все сделать не так, как нужно. По крайней мере, с точки зрения клиентов отеля, людей, конечно, не бедных, а потому, понятно, капризных.

Итак, Джо подхватил благополучно доставленный чемодан из рук смышленого коридорного и теперь искал глазами, куда бы его пристроить. Наконец, не мудрствуя лукаво, просто сунул под одну из двух стоявших рядом кроватей. И вовремя, потому что уже в следующее мгновение в номер ворвался злой как черт Джерри.

— Старая образина! — орал он, бросая чемоданы и инструменты на постель и срывая с головы парик.

От удивления Джо застыл на месте.

— Что с тобой, Джерри?

— Этот старикашка меня ущипнул! — вопиял Джерри, размахивая руками и в гневе бегая по номеру.

Все ясно. Джо несколько успокоился. К девушке немножко пристали, ей это не понравилось…

— Такова уж женская доля… — пряча усмешку, философски заметил Джо.

— Ну если бы у меня было хотя бы смазливое личико! — Джерри подошел к зеркалу и скептически поглядел на свое отражение: гибрид женского платья и стриженой головы, в ушах — серьги, на губах — яркая помада… Конечно, «личико» Джерри легче было бы классифицировать, если бы определиться с его принадлежностью: он кто, Джерри в женском парике или Дафна с мужской стрижкой?

— О, на это им наплевать! — саркастически заметил Джо тоном Джозефины, имевшей за плечами большой опыт общения с сильным полом и разочарований в нем. — Им бы только юбка! Она на них действует, как красная тряпка на быка! — И Джо тоже снял свой парик, чтобы голова отдохнула от этого мочала.

— Ну так вот! — Джерри бросил лицезреть свою «несмазливенькую» физиономию и повернулся к Джо. — Меня тошнит от всего этого! — Он дернул за юбочку. — Я снова хочу стать быком! Так что собираем вещички и сматываемся!