— Разрази тебя гром, парень! Послушав твои речи, можно было вообще никуда не отправляться из Вендии! Зачем же ты тогда поехал с нами в Кхитай?

— Чтобы присмотреть за теми, кто может совершить ошибку. И чтобы не погибли те, кто достоин жить, — сквозь сжатые зубы произнес юноша. — Тебе этого не понять, воин.

— Какие у тебя опасения, юный странник? — спросил Таллока вендиец, который отнесся к словам юноши с большим вниманием. — Почему ты не хочешь ехать в этот поселок?

— Не нравится он мне, — буркнул странник. — Скверное предчувствие. Ничего не могу с этим поделать. Если Конан питает какую-то скрытую симпатию к этим коневодам, я ее не разделяю.

— Поворачивать поздно, — сказал Конан. — Они, наверняка, нас уже заметили. У степняков хорошее зрение… И быстрые лошади.

— Я не прошу поворачивать. Давайте всего лишь приостановимся. У меня есть на вооружении один фокус, которому меня обучили кхитайские мудрецы. Верный способ проверить, действительно ли впереди нас ждет беда.

Группа придержала коней. Таллок вытащил из седельной сумки маленький мешочек.

— Внутри гадальный бисер. Путь каждый из вас вытянет по бусинке, которая и определит, что ожидает его в скором времени. Если попадется зеленая горошина — это к удаче, белая — никаких напастей, красная — опасность, черная — верный признак несчастья. Давай, Конан, ты первый.

Киммериец опустил руку в мешочек и вытащил бусинку.

— Красная.

— Теперь ты, Вало.

— Красная.

— Кесея?

— Красная!

Три ученицы верховной жрицы поочередно вытащили по бисеринке. У всех на ладони оказалась красная бусинка. Саттар не составил исключения. Последним вытянул предсказание Таллок. Ответ был однозначен. Красная.

— Это не жульничество, — сказал юноша. — Не подумайте, что я вас обманул — вот весь бисер…

Таллок ссыпал на ладонь разноцветные крупицы. Преимущественно все белые, значительная часть зеленых, немного красных и всего несколько черных. Остальные — в руках странников.

— Чертовщина какая-то… — тихо произнесла Алекса.

— Какая бы беда нас ни подстерегала, мы с ней справимся и доберемся до Кхитая, — твердо заявил варвар, отшвырнув мелкий красный шарик.

— Подождите! — внезапно воскликнула Исира. — У нас остался еще один человек, который не тянул жребий!

Взгляды устремились на спящую Алиэль.

Таллок ссыпал назад гадальный бисер. Вдвоем с Кесеей они подошли к девушке, тело которой недвижно лежало на повозке, укрытое тонким пледом. Высшая жрица осторожно взяла пальцы девушки и погрузила их в мешочек. Осознанно или нет, но Алиэль ухватила крохотную бусинку.

Таллок взял бисеринку из ее пальцев и передал остальным странникам. На несколько мгновений в воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь стрекотанием цикад. Никто не решался огласить результат предсказания. Ввосьмером они уставились на черный шарик, словно никогда не видели в жизни ничего страшнее.

— Может…

Кесею прервал скорый топот копыт. Со стороны Араказа приближался большой отряд конных воинов мунганов. Всадников было полсотни — пятеро на каждого участника похода. Конан и Вало мгновенно положили кисти на рукояти мечей, еще не очнувшись от зловещего смысла предсказания.

— Кто там прячется во тьме, словно кровожадный бес? — послышался злой окрик. — Если ты друг — покажись, если враг — беги без оглядки.

Конан вышел вперед, распалив факел. Кони мунганов захрапели.

— Мы не враги, степной народ!

— Почему вы скрываетесь, подобно стае шакалов, вместо того, чтобы приблизиться к поселку?

— Наши кони устали. Мы решили позволить им небольшой отдых.

Степняки разожгли свои факелы, после чего десяток конников во главе со своим лидером приблизился к группе путешественников. Кочевники недоверчиво оглядели чужаков.

— Кто вы?

— Торговцы. Наш путь лежит из Вендии в далекий Кхитай. Мы везем целебные снадобья ко двору самого императора.

Взгляд главного мунгана метнулся от Конана к остальным. В темных глазах степняка мелькнул хищный блеск, когда кочевник заметил учениц Кесеи, и киммерийцу это не понравилось.

Таллок так и не залез на своего коня. Юноша стоял на земле, переминаясь с ноги на ногу. В его душе бушевали волны опасений, смешанные с пеной плохих предчувствий. Он тоже заметил недоброе выражение во взгляде мунгана, когда тот глядел на Алексу — так работорговец оценивает живой товар. Сердце юноши, бешено колотилось.

— Мое имя Суригай, — сказал вождь степняков. — Если вы и вправду мирные торговцы, то вам незачем ночевать под открытым небом. Араказ всегда рад приветствовать почетных гостей.

Конан представил степнякам Кесею, не забыв прибавить «госпожа» к имени волшебницы. Все-таки он играл роль наемного слуги. Ученицы верховной жрицы Сна так и остались ее ученицами, Саттар и Таллок выдали себя за мастеров по изготовлению волшебных снадобий. Лунный маг представился кудесником алхимии, а юноша — его подмастерьем.