Чтобы не терять время, путь к Пагоде Сна странники продолжили втроем. Таллок остался присматривать за девушкой. Кесея, Конан и Исира рассчитывали положить конец скверным деяниям мага — до ненавистной обители колдуна оставалось всего каких-нибудь тысячу шагов. Следуя инструкциям Нуджара, отыскать пагоду оказалось совсем не трудно.

…Убежище Шао Луна. Земной оплот черного мага — волшебная обитель из пяти сужающихся кверху ярусов, окаймленных остроконечными шляпами черных крыш. Резиденция Столикого утопала в хаосе: узники мага рвались на свободу, темные подвалы пагоды покидали спящие люди, так и не выбравшиеся из плена сна и шествовавшие со смеженными веками. Бесплотные духи и призраки, воя тихо и протяжно, кружили в жутком танце.

Пагоду сотрясала дрожь — словно умирающее животное пристанище колдуна тряслось в агонии. Клубы мерцающего тумана, рожденные колебанием магических сил, окутывали подножие обители Шао Луна, сиротливо прижимаясь к бардовому камню здания, требуя защиты. На площади около пагоды носились дикие стаи бликов и отсветов — радужный свет стелился причудливым ковром у ног трех странников. Некогда созданное Столиким творение медленно таяло, выбрасывая из себя потоки магии.

Пробил тот час, когда чернокнижник потерял контроль над всеми заточенными в пагоде существами, и теперь они жестоко мстили своему тюремщику, растаскивая на части колдовскую защиту здания.

Как оказалось, поводом тому послужило вмешательство могущественной силы.

Прямо с неба на трех участников похода полились яркие лучи жемчужного света. Бог Сновидений приветствовал путешественников.

— Я знал, что ты придешь, Адана, — мягко сказал Гипнос-Рен.

— Повелитель!

— Долгих восемьдесят лет я наблюдал за вашей враждой, моя ученица! Пришло время разрешить затянувшийся спор. Все это время я размышлял, кого же из вас двоих я смогу взять в свою страну, чтобы сделать своим наместником. Ты и Шао Лун доказали, что вы, без сомнения, являетесь лучшими из всех учеников, которых я когда-либо отправлял на землю. Я думал восемьдесят лет — краткий миг для бога и почти целая вечность для человека. За это время вы набрались опыта и теперь готовы с умом распорядиться моим даром, но получить его может только один из вас. Я сделал свой выбор, кому передать право управления миром иллюзий. Это ты, Адана. Ты только что справилась с последним из испытаний, которые я приготовил для тебя, доказав свое право быть избранной — добралась до Пагоды Сна. Ты прошла через все преграды, несмотря на то, что я намеренно помогал твоему противнику. Шао Лун оказался в плену собственной злобы, а деструкция, присутствующая в сознании чародея, может привести к гибели целого мира, потому я не могу позволить Дракону занять трон в стране снов. В награду за твою преданность я приглашаю тебя в мой мир прямо сейчас — оставь тщетную суету жизни и стань королевой снов!

— Как пожелаешь, великий Гипнос-Рен. Но, сначала я должна помочь Конану закончить дело, с которым мы явились сюда. Если Столикий умрет в реальности, то его дух навеки останется блуждать в сознании киммерийца. Позволь помочь Конану разрушить иллюзорную Пагоду Сна и утопить в хаосе дух заклятого врага. Тогда будет восстановлена справедливость.

— Твое желание весьма похвально, Адана. Я разрешаю тебе в последний раз войти в страну снов из своего материального тела. После того, как вы расправитесь с противником, я, наконец, сделаю тебя полноправной владычицей моего мира.

С этим они вошли в умирающую обитель колдуна.

— Мы должны поторопиться, Конан, — предупредила варвара высшая жрица Сна. — Необходимо уничтожить эфемерную обитель Столикого до того, как рухнет ее реальный двойник, иначе последствия могут оказаться непоправимыми — Шао Лун, отрезанный от настоящего мира, навсегда останется заперт в твоем разуме.

— Этого еще только не хватало! Давайте поскорее покончим с проклятым магом!

Втроем странники поднялись по лестнице в самый верхний зал, куда привела их судьба для финального сражения.

Там, посреди магического символа, склонившийся над дощечками с начертанными на поверхности иероглифами, разложенными у ног, в медитирующей позе спал сам колдун.

Внешность мага сильно изменилась — отныне Столикий не казался молодым.

Искусственная маска юности спала с его лица, обнажив уродливый и отталкивающий лик старости. Посеревшее лицо испещрили мелкие капли пота. Седые волосы чернокнижника ниспадали на плечи сальными космами.

Сомнений не было — перед странниками был Шао Лун, творец кошмаров.

Хрустальные пики тянулись ровной грядой, точно зубья гигантской пилы. Желтый снег падал на раскаленные угли и таял. Река гнева, алая и жаркая, жадно лизала подножия гор. Красный свет наполнял прозрачные пики — окружающее пространство озаряло их зловещее свечение.

Наконец, преддверье иллюзорного мира кончилось, и трое путешественников ворвались в безразмерный шар со множеством дверей, уводящих в сны смертных. Словно поток искрящихся теней, они проносились мимо полчищ духов сновидений, пока не отыскали вход в сны Конана.

Кесея, Исира и киммериец вошли в темный провал. Варвар мгновенно утратил подобие материальной оболочки — он не мог присутствовать в собственном сознании отдельно оттого, что он воспринимал. Как только Конан вошел в свой разум, он слился с окружающим миром, и, тем не менее, Кесея и Исира ясно ощущали присутствие киммерийца, словно их друг был рядом повсюду, со всех сторон, хотя его нигде не было видно.

«Здесь вы меня не одолеете, проклятые разрушители! — услышали они визгливый голос, полный злобы и отчаяния. — Я хорошо успел подготовиться к этой встрече».