Мягкий ветер подхватил дев-браминов — это Конан нес волшебниц по направлению к Пагоде Сна. Навстречу жрицам из иллюзорной обители выпорхнул целый сонм летучих мышей, которые закрыли своими крыльями фиолетовое небо с тяжелыми тучами. Тысячи красных глаз горели злобными огнями, предвещающими несчастье. Шао Лун сейчас выпускал на свободу самых мерзких порождений кошмара. Шелестящие тучи неумолимо надвигались на волшебниц, и хищное хлопанье крыльев голодных монстров разрывало тишину все сильнее с каждым мгновением.

«Конан, помоги!»

Сильный ветер ударил по живой волне, разбросав в воздухе множество черных тел. Кровожадные бестии замедлили полет, но даже ураганный ветер не мог их остановить. Летучие мыши быстро приближались к двум девам-браминам.

«Использую мою силу, брат!» — прокатился по небу раскат грома, вещающий голосом Лао Чи.

Фиолетовые тучи закружились с невиданной быстротой, гигантская воронка начала засасывать нетопырей в свой зев. Черное полчище стало быстро исчезать в жутко воющем провале. Бешено вращающийся столб воздуха сжался, скручивая в тугой спирали всех своих пленников, вытянулся в тонкую струну — и лопнул, щедро разбросав над землей ошметки черных тел, которые тут же стали таять, словно весенний снег.

Шао Лун не терял ни мгновения. Пока две волшебницы проделывали путь к иллюзорной обители колдуна, а незримый Конан расправлялся с помощью Лао Чи с тучами монстров, Столикий успел выпустить на волю другое ужасное создание, плод самых черных кошмаров. Из пагоды выползла огромная змея с сотней человеческих голов на чешуйчатом теле.

Чудовище исторгало пронзительный писк из сотни глоток, а облик его заставил бы устрашиться даже самого отважного воина. Извивающийся гигант свернулся кольцами, высоко подняв голову — монстр приготовился к атаке.

С темнеющего неба хлестнула ветка молнии. Одна из голов чудовища окуталась дымом и бессильно повисла. Невидимый варвар низринул с неба новые волны голубого пламени — теперь змея перешла на дикий визг, полный боли. Ветви молнии обрушились на ужасное создание целым шквалом небесного огня.

Вскоре всю верхнюю часть тела гигантской змеи окутал удушливый дым с проблесками ярко-желтого пламени.

Монстр пару раз конвульсивно дернулся, и уже безжизненное тело повалилось на землю. Чудовище вспыхнуло ослепительным светом, разрывающим чешуйчатую плоть изнутри, и сгорело в пламени, вырвавшимся из собственного нутра. Вскоре жадный огонь без остатка пожрал огромное тело.

«Вам не одолеть меня, глупцы! — разнесся истерический смех. — Все ваши усилия — пустота! Я непобедим!»

Кесея и Исира опустились на площади перед пагодой. Вход в пятиярусное здание заполонили бесформенные порождения кошмара. Жуткие силуэты чудовищ с неравным количеством двигательных и хватательных конечностей, с несколькими головами или туловищами, загромоздили преддверье мерзкими шевелящимися кучами. Чернокнижник выводил в бой свои последние резервы.

Однако атака бесформенных уродцев так и не состоялась — откуда-то изнутри вылетели светлые призраки плененных магом душ. Плоть воинов Шао Луна с треском лопнула, едва свет прозрачных фигур коснулся их иллюзорных тканей. Вырвавшиеся на свободу духи спешно покидали сознание киммерийца, чтобы вновь соединиться со своей плотской оболочкой в реальном мире.

Умирающее здание опустело. Обрывки света исчезнувших призраков и тающие кусочки мрака еще напоминали о недавних событиях, но вся колдовская сила помалу оставляла Пагоду Сна, растворяясь в окружении.

Убежище Столикого что-то сильно встряхнуло — от основания до самого верха, так что призрачное строение едва не рухнуло.

Как догадались девы-брамины, это невидимый Конан высвобождал свою ярость на обители кхитайского чернокнижника.

Шао Лун оставался внутри, в компании медленно издыхающих серых теней.

«Нет, это еще не конец…» — тихо возвестил чародей.

Повторный удар вновь сотряс эфемерную твердыню. Из трещин пагоды брызнул искрящийся туман.

Верховная жрица и ее ученица уже хотели войти в гибнущее здание, чтобы положить конец существованию Столикого, но что-то удержало их на месте.

Как оказалось, промедление спасло им жизнь.

Пагода Сна начала оживать: ворота превратились в жадный рот чудовищного великана, провалы окон обернулись глазами, из бардовых стен вылезли каменные руки, сжатые в кулаки. Нутро волшебной обители огласил безумный рев.

Это Шао Лун воссоединился со своим творением в единое целое, слив свою магическую сущность с тем, что некогда являлось Пагодой Сна.

«Я сотру вас в порошок!» — ухнула ожившая обитель.

Глаза-окна уставились на Кесею и ее ученицу. Драконы, украшавшие пагоду, зашевелили своими бронзовыми мышцами.

«О, да, я давно мечтал покончить с тобой, Кесея, и сегодня моя мечта сбудется, клянусь зубами демона! Пусть мне пришлось пожертвовать многим, но, в конце концов, я все же достигну своей цели!»