— С чего ты это взяла? Разве ты забыла свои слова, что сегодня днем мы едва не всадили друг в друга нож?

Лора замотала головой:

— Это семейные распри. Как мать и дочь мы неизбежно должны воевать друг с другом и пытаться ужалить побольнее. Просто никому из нас не хочется признавать эти не очень счастливые узы. Но ты не можешь теперь не отдавать актрисе Лоре Уорт дань восхищения. Я не знаю, как это получилось, но в тебе возникло это чувство, и сегодня вечером я убедилась в этом. Прочла на твоем лице. Сначала ты не хотела моего возвращения в кино, потому что считала, что я провалюсь. Теперь ты веришь, что я могу преуспеть, и желаешь этого для меня. Так же, как я этого желаю. Ты поддержишь и защитишь меня, а потому ты теперь тоже в опасности.

Удивительно, насколько лучше она понимала меня, чем Гуннар! Я вспомнила толчок руками в спину и поняла, что, возможно, Лора права. Но сегодня ночью мы будем вместе. Я села на кровати и спустила ноги на пол. Стоило мне встать, как комната поплыла перед глазами. Но через секунду головокружение прошло, я повернулась к Лоре спиной, и она расстегнула мне молнию.

— Уверена, во времена Хелен Брэдли так легко это не получилось бы, — заметила я. — Пришлось бы расстегнуть кошмарное количество крючков.

Я накинула халат, который подала мне Лора, а она звонком вызвала Ирену. Когда та явилась, Лора попросила принести снизу все вещи, которые могли бы мне понадобиться на ночь, а потом постелить ей постель на диване.

Я пыталась протестовать, уверяя, что вполне могу переночевать на диване, но Лора не хотела и слышать об этом.

— Доктор Флетчер будет недоволен, — сухо заметила Ирена, но Лора только загадочно улыбнулась.

Майлз явился собственной персоной, когда Ирена наконец удалилась, и, увидев наши приготовления на ночь, хмыкнул:

— Девичье общежитие, как я вижу.

— Ли чувствует себя не очень хорошо после того ужасного падения, — нашлась Лора. — Я хочу, чтобы она сегодня ночью была рядом со мной. — Она ни словом не обмолвилась о том, что это было запланировано задолго до падения.

Майлз холодно поцеловал на ночь жену, она же на мгновение нежно прижалась к нему. Потом он прошел через гардеробную в свою спальню и закрыл за собой дверь.

Я настороженно следила за ним и, когда он исчез, задала вопрос, который долгое время мучил меня:

— Ты любишь его, Лора?

Она печально улыбнулась:

— Мой домашний враг! Вот кто ты на самом деле, не так ли? Но враг только в одном плане. Вот почему я могу тебе доверять. Любовь, Ли, бывает разная. Каждому нужна своя. Я испытала это на себе. Мне в моей жизни нужен Майлз. Что бы ни случилось в будущем, я, вероятно, обязательно вернусь к нему. Понимаешь, мне теперь се равно, что он собой представляет. Но я точно знаю, что он мне нужен. Возможно, когда-нибудь мы станем друзьями. Какими были когда-то.

— До смерти Кэса Элроя?

— Да. Вероятно, это одна из причин, по которой я хочу вернуться в те времена. Майлз считает, что я тогда была неотразима. Его прельщала мысль иметь отношение к женщине с мировой славой и известностью. А теперь я никто. Но я хочу все изменить.

— Он попытается остановить тебя?

— Он уже пытается. Но я не допущу этого.

— Вероятно, больше твоего возможного провала он боится чего-то другого?

— Да… он боится правды. Как я боялась. Но теперь, что бы ни произошло, правде надо смотреть в лицо. И ты мне в этом помогаешь…

Однако я не была уверена в этом, как и во всем остальном.

Взяв в руки ночную рубашку и халат, которые Ирена принесла для меня, я направилась к двери:

— Ты побудешь одна минут пятнадцать, пока я приму душ?

— Никто меня не тронет, — сказала Лора. — По крайней мере сегодня.

Держась подальше от лестницы, проскочила через холл в ванную мимо закрытых дверей в другие комнаты. Когда, приняв душ, я вернулась в комнату Лоры, она стояла у балконной двери и смотрела на огни Бергена. Я встала рядом, и она, обернувшись, спросила:

— А сегодняшний вечер удался, не правда ли?

Я потерла плечо:

— Я бы не сказала.

— Нет, нет! Я имею в виду мое выступление. Конечно, оно было совсем небольшим и тем не менее…

Я понимала, что она жаждет аплодисментов. Так уж она устроена, и с этим ничего не поделаешь. И, поскольку аплодисменты ей нужны, как воздух, вполне вероятно, она Их завоюет. Поэтому я повторила то, что сказала сразу после представления:

– Сегодня вечером ты играла лучше, чем когда бы то ни было.