– Да бредятина какая-то, – откровенно ответил Кирилл.

Вернулся Филипп, неся ключи от машины тестя. Вслед за ним из дома вышли Олег Кошкин и взволнованная Лиза.

– Просто хулиганство! – донесся до Виктории конец ее фразы. – Нет, ну кто мог это сделать?

– Пока, боюсь, я не могу ничего сказать по этому поводу, – с расстановкой ответил Кошкин и прищурился. – Ага! Я тоже подумал насчет запасок. В любом случае, если допустить, что у кого-то была цель задержать нас здесь… надо признать, что он ничего не добился.

– Фил! – крикнул Макс. – Сколько запасок там в багажнике?

– Две! – торжествуя, крикнул зять Адрианова. Надя с облегчением вздохнула.

– Так, – распорядился капитан, – теперь надо определить план действий. Толя! Помоги ребятам с колесами. – Он повернулся к Филиппу. – Это ваша машина? Отлично. Как только доберетесь до телефона…

– Да-да, я уже все понял, – нетерпеливо кивнул тот.

– Я дам вам листок с телефонами, по которым необходимо позвонить, – продолжал капитан. – Кого вы забираете?

– В смысле?

– Вы не можете ехать один с женой. В вашей машине достаточно места, чтобы туда поместились еще три человека. Стало быть… – он подумал, – возьмете с собой еще троих женщин. Возражений нет?

Макс кашлянул.

– Лично я вижу тут больше женщин, – заметил он. – Это не говоря о домработнице и ее дочери, которые остались в доме.

– Все в порядке, – успокоила его Илона Альбертовна. – Наталья не едет, она будет стеречь дом до приезда этой… как ее… оперативной группы.

Дмитрий Каверин оглянулся.

– Но тогда все равно у нас четверо женщин, – буркнул он. – Надя, Илона Альбертовна, Виктория и… э… Лена.

– Ира, – пропищало прелестное создание в сапогах на высоких каблуках, застенчиво глядя на него из-под длинных ресниц.

– Пусть едет Илона Альбертовна, – вмешалась Виктория. – Я остаюсь.

Подгорный зевнул и прикрыл рот ладонью.

– Все покидают затонувшую каравеллу, – пробормотал он, глядя на дом. – Женщины и дети – первыми!

– Милочка, вы уверены, что вам не надо ехать? – нерешительно спросила Илона Альбертовна у Виктории.

– Я вполне могу подождать несколько часов, – ответила она. Кирилл, хмурясь, отвернулся. Теперь, когда он более здраво оценивал сложившуюся ситуацию, он начал беспокоиться, что Виктории придется задержаться в этом странном доме, где творится черт знает что. Допустим, она поступила так потому, что не хотела с ним расставаться, но все равно, это было неразумно.

– Все готово! – весело доложил Толя Кошкину, вытирая руки.

– Колеса в порядке?

– В полном!

Филипп сел за руль и завел мотор. Тот приглушенно заурчал, и Ира, услышав этот звук, чуть не прослезилась.

Все-таки в доме уж очень, очень страшно.

– Садись в машину, – сказал ей Макс.

– А ты будешь здесь? – встревожилась она, только сейчас сообразив, что он остается.

– Я сказал, садись в машину!

Он почти затолкал ее в салон и захлопнул дверцу. Надя устроилась посередине на заднем сиденье. Лиза на переднем пристегивала ремень. Илона Альбертовна подошла к машине зятя, чтобы сесть, но заколебалась и обернулась к Виктории.

– Послушайте, деточка… – не противным, не ядовитым, а каким-то очень простым и человечным голосом проговорила вдова писателя. – Я… зачем мне? В конце концов… – она поглядела на светящиеся окна, – он же там, а я… Куда мне ехать? – Она горько покачала головой. – Я остаюсь, – решительно сказала Илона Альбертовна.

– Мама! – жалобно прошептала Лиза.

– Нет, – твердо ответила Илона Альбертовна. – Поезжайте без меня.

Воспользовавшись порывом великодушия у вредной старушки, Кирилл мягко, но настойчиво подтолкнул Викторию к машине.

– Виктория, ты видишь, как все сложилось… Надо ехать! Надо выбираться отсюда… А за меня не беспокойся! Ты же знаешь, я всегда смогу за себя постоять, если что…

– Кирилл, я не хочу ехать… Кирилл!

Но он уже затолкал ее в машину и захлопнул за ней дверцу.

Злясь на себя, на него, чуть не плача, Виктория видела, как каравелла медленно качнулась и стала уплывать назад. И ощущение у нее было – как у пассажира, покидающего гибнущий «Титаник» и знающего наверняка, что скоро, очень скоро корабль пойдет ко дну.

Почему-то все вернулись в дом, только когда машина, спустившись с холма, окончательно исчезла из виду. Не сговариваясь, прошли в гостиную на первом этаже и расселись по свободным местам.