— Ты его видишь? — спросил я.

Эрни покачал головой.

— Я не помню, как он выглядит без личины. Нам нужно подобраться поближе и понюхать.

— И они сию секунду распознают в нас чужаков.

— Необязательно. Сюда каждый день неофиты пачками приходят. Ну и кто скажет, что мы не новообращенные?

Да, с этим не поспоришь. Мы выскочили из-за деревьев и с важным видом направились к лагерю, каждый наш шаг говорил о том, что мы местные, принадлежим этому братству.

— Добрый вечер, братья, — сказал целофизис, занимавшийся обдиранием коры с соседнего деревца.

— Видишь, — сказал Эрни. — Это просто.

Мы пробежались по лагерю, держа носы по ветру, но вскоре стало очевидно, что скопление разнообразных ароматов на небольшом участке, пусть мы и находимся в непосредственной близости от их источников, затрудняет выявление отдельных запахов. По крайней мере, теперь количество «подозреваемых» сузилось, но в поле зрения, без сомнения, было с десяток ти-рексов, и любой из них мог быть Рупертом. К несчастью, они все, как казалось, тусовались поблизости друг от друга, поэтому чтобы идентифицировать Руперта, нам сначала нужно рассмотреть их поближе.

— Мы могли бы просто подойти и спросить, кто из них Руперт, — предложил Эрни.

— Ага, он нас заметит, или, по крайней мере, тебя, и в ужасе убежит. Догадываюсь, мы увидим только, как его пятки сверкают.

Мы помахали еще одному проходившему «брату», и Эрни снова бросил взгляд на группу ти-рексов, расположившихся в третьем бунгало.

— Уверен, Руперт — один из них, — сказал он. — Должен же быть какой-то способ.

Через минуту мимо нас неслась мелкая самка компсогната, что-то бормоча себе под нос. Я протянул лапу и схватил ее за плечо.

— Простите, сестра, — сказал я. — Я хотел спросить, не окажите ли вы мне любезность. Пожалуйста.

— Я тороплюсь, брат, — ответила она и попыталась смыться. Но я слегка усилил давление, и она осталась на месте.

— Пожалуйста, — повторил я. — Это очень важно для вашего личного Прогресса.

Ага, зацепило. Уверен, что мои слова не имели ни малейшего смысла, особенно если учесть, что я сам выдумал подобный набор слов, имитирующий местный жаргон, и эту фразу, которая сразу должна была бить не в бровь, а в глаз, но тем не менее завладеть вниманием сестры мне удалось.

— Хорошо — сказал я. — Не могли бы вы найти…

Я порылся в памяти, вспоминая встречу с Луизой. Вот она читает то ужасное письмо от своего младшего братца. Так пропустим всю эту туфту про родственников. Какая же там была подпись… Ага. Твой брат Гранаах.

— Не могли бы вы найти брата Гранааха? — проскрипел я в надежде, что это сойдет за правильное прогрессистское произношение.

— Он вон там, — сказала мерзкая упрямая сестра, указав на толпу ти-рексов неподалеку. — Видите…

— Да, но мы очень спешим. Пожалуйста, передайте ему, что Цирцея будет ждать его около заграждения.

— Заграждения?

— Ну там, где спортплощадка, а вокруг сетка.

— Ах сетка, — сказала сестра. А затем со всей подозрительностью, на которую только способен ее крошечный мозг, спросила: — Вы сказали, что его хочет видеть Цирцея?

— Она так сказала моему другу.

Сестра обдумала мои слова, колесики и шестеренки в ее мозгу начали вращаться со скоростью десять тысяч оборотов в минуту, и наконец сказала:

— Хорошо, я ему передам.

— Он нас узнает сразу же, как придет сюда, — сказал я, когда мы подошли к спортплощадке.

— Разумеется. А дальше мы его убедим пойти с нами.

— Неужели благоразумие — это то качество, которое ты приписываешь большинству этих прогрессистов, Эрн?

Напарник покачал головой, громко щелкнул языком.

— Блин, не стоило мне позволять тебе покупать этот идиотский отрывной календарь, где каждый день объяснялось новое слово. «Приписываешь». Что это за слово такое «приписываешь»?

Я не успел защитить собственный словарный запас, как вдруг за деревьями раздалось какое-то шебуршание, листья раздвинулись и вышел ти-рекс-недоросток. Ну, рост у него был сто восемьдесят два или сто восемьдесят пять, все равно крупнее, чем я, но отнюдь не дотягивал, чтобы называться Королем среди рептилий. Он стал вглядываться в темноту, сложив руки наподобие бинокля.

— Мисс Цирцея?

Мисс Цирцея. Мило, не правда ли?

— Добрый вечер, младший брат, — сказал Эрни и вышел из тени под тусклые лучи лунного света, с трудом пробивавшиеся через туман, окутавший Лос-Анджелес.