Вообще-то я не халявщик, но решил, пока работаю под прикрытием, можно его и изобразить.

— Угощайся, Винсент, — сказала мне Цирцея. Она уже осилила граммов сто майорана и без передышки приступила к пажитнику. — Тмин очень хорош. Рекомендую.

На самом деле мне хотелось бы попробовать все, пробежаться мимо этого шикарного шведского стола с галлюциногенами, но отчасти я позволил Цирцее отвести меня к себе домой, чтобы хорошенько прощупать… не то, что вы подумали, а почву, поэтому нужно, если хочу успешно справиться с задачей, чтобы мозги оставались относительно незатуманенными. Ну, если я разик или два лизну тмина, то это не повредит…

Еще шафрана на удачу.

И фенхеля, потому что я не пробовал его уже сто лет.

И пару горсточек базилика, чтобы отнести Эрни, потому что я такой парень — не могу не позаботиться о друге.

Не успел я ничего понять, а моя кровь уже бурлила ото всех этих веточек и листиков, а мы с Цирцеей покинули фойе и шли по длинному, изысканно украшенному коридору. Через дальнюю дверь я различал бесконечные ряды вешалок, как в химчистке, с которых свисало множество личин, подметавших пол. Должно быть, где-то здесь хранится и мой «костюмчик», надеюсь, они позаботятся, чтобы он пах свежей сосновой хвоей.

Мое тело не успело еще отправить мозгу предупредительный сигнал, а мы с Цирцеей уже восседали на большом кожаном диване, рассчитанном на двоих. Высокая спинка и широкие подлокотники ограничивали движение наших тел, мы словно стали единым целым. Длинные ноги Цирцеи покачивались поверх моих, и когти на левой ноге слегка царапали мою лодыжку. В некотором смысле мы сейчас занимались-таки образованием, причем изучали не только собственные ощущения: на стене висели ряды старинных портретов суровых динозавров, незнакомых мне.

— Надеюсь, ты хорошо провел время, — сказала она.

Я напустил на себя скромный вид.

— У тебя очень милый островок. И последователи замечательные. А сколько времени уже существует этот ваш Прогресс?

— А что, пришло время задавать друг другу вопросы?

Ее нежелание отвечать на мой вопрос, заданный экспромтом, напомнило мне о первоначальной цели моего визита. Вся эта болтовня, легкодоступные наркотики и непосредственная близость превосходной особи динозавра моего вида и противоположного пола убаюкали меня настолько, что я забыл о своей миссии. Но теперь-то ты снова на верном пути, Винсент. Жми на газ, мчись на полной скорости и не тормози!

Крякнув от напряжения, как физического, так и психического, я убрал ноги Цирцеи со своих коленей и прошелся, по возможности не раскачиваясь, по кабинету.

— Пофлиртовать мы можем в любой момент. Но я здесь, чтобы учиться, не забыла?

— Так ты и учишься. И будешь учиться дальше.

— Ты таким образом уходишь от ответа? — спросил я.

— Ну, лучше так, чем по-другому?

— О чем это ты?

— О том, как ты только что крякал.

Странная дамочка. Странное место.

— У тебя очень милый островок.

Она кивнула с улыбкой.

— Спасибо. Стараемся.

— Большой. Много лесов. Но ты, по-видимому, используешь только небольшую его часть.

— Джунгли прекрасны, — согласилась Цирцея, — хотя мы и редко захаживаем туда. Та, вторая сторона острова… она… другая.

Я кивнул, медленно двигаясь туда-сюда. Шаг вперед, шаг назад, ча-ча-ча.

— Что значит «другая»?

— Видоизмененная. Мутировавшая. Этот остров раньше использовали для тестирования ядерных боеголовок.

Моя кожа тотчас ощутила на себе тысячи радиоактивных частиц, а все тело стало посылать в мозг неистовый, сверхсильный сигнал «Чесаться!». Не так ли появился на свет Годзилла?

Но Цирцея уже изучила меня достаточно хорошо, чтобы понять мое беспокойство, поэтому она быстро покачала головой и погладила меня по руке, дабы развеять мои страхи.

— Здесь мы в безопасности, — заверила она. — В этой части острова радиации нет. Раз в два месяца мы проверяем уровень радиационного заражения счетчиком Гейгера.

— А что же там? — спросил я, изображая любопытного котенка. — На той стороне?

— Не знаю. В целях нашей общей безопасности мы объявили ее закрытой зоной.

Мы посмотрели друг на друга. Господи, она такая красивая.

Пора нарушить молчание, хотя бы для того, чтобы услышать собственный голос и убедиться, что она не накормила меня какими-нибудь хитрыми травками и не превратила в немого.

— Хм… А ты сама проходила через такое испытание? — спросил я. — Через Ринг?

— В какой-то момент всем нам приходится проходить через небольшие испытания. У кого-то эти испытания будут другими.

Я демонстративно поскреб подбородок. Так я изображаю задумчивость и внимание.