Вокруг ринга в несколько рядов стояли скамьи для зрителей, и все места были заняты прогрессистами, жаждущими зрелищ. Каждую секунду гул нетерпения нарастал. Там, где располагались стоячие места, некоторые динозавры расхаживали туда-сюда, шаркая лапами, хотя, по-видимому, они даже не замечали этого. Толпа знала, что вот-вот произойдет. По крайней мере, они имели хоть какое-то представление, в отличие от меня. В воздухе я ощутил странную смесь возбуждения и беспокойства. Хотя, возможно, это был запах от моего коктейля.

Мы с Эрни сели чуть поодаль от взвинченной толпы на длинную скамейку рядом с открытой трибуной. Наши задницы утонули в толстых подушках. Мы утоляли жажду фруктовыми отварами из ананаса и гуавы, каждый бокал был украшен приятной на вкус веточкой наркотической свежей мяты. Это в точности соответствовало моим планам на вечер. Если уж собираешься на какое-то представление, то все должно быть по высшему классу.

Цирцея сидела между нами.

— Это очень давняя традиция, — сказала она, отхлебнув отвар из своего бокала.

— Насколько древняя? — поинтересовался я. — Десять лет? Двадцать?

На ее лице отразилось разочарование.

— Эта традиция вне времени, мистер Рубио. То, что мы сейчас сделали своим ритуалом, когда-то было частью нашего естественного образа жизни.

Я не понял ни слова, но со знанием дела кивнул, только чтобы она перестала на меня дуться и проявила снисхождение. Этому я научился у Эрни.

И именно в эту минуту из-за трибун вышли четыре динозавра и пошли, маршируя в ногу, по направлению к рингу. Как только они подошли к дверце, один из них сделал шаг вперед, вытащил связку ключей и с важным видом нарочито торжественно отпер хитроумный замок.

Толпу успокоили, а я с трудом сдержал отрыжку. Моя глотка наполнилась вкусом сырой свинины.

Динозавры двинулись обратно к трибуне, на минуту куда-то скрылись, но очень быстро вернулись с еще одним динозавром. Это был Томас, тот стегозавр, который готовился к своему дебюту. И какая бы судьба ни была уготована этому парню, он определенно подчинился ей. Странноватый первый бал…

— Его проводят к воротам ринга избранные соплеменники, — объяснила нам Цирцея шепотом. — Именно они в последний раз благословят его и выслушают его слова.

— Он их сам выбрал? — спросил я, показывая на четырех динозавров, которые о чем-то беседовали с Томасом около клетки.

— Если бы ты мог решить, сам ты выберешь тех, кто, возможно, спасет тебе жизнь, или же их выберут за тебя, что бы ты предпочел?

Я задумался на секунду.

— Это ведь гипотетический вопрос, да?

Около ринга стегозавр высказал все свои пожелания своим помощникам. Он повернулся на пятках, сделал глубокий вдох, высоко поднял хвост и уверенно вошел через дверцу на ринг.

Цирцея продолжала комментировать происходящее:

— Теперь, когда он внутри, соплеменники запрут его и дадут время на подготовку. И пока он готовится, они вернутся в зону ожидания за его противником.

— И это будет…

— Для всех противники разные. Тсс!

На самом деле, кажется, сейчас все зрители цыкали друг на друга. Все звуки — ворчание, разговоры и т. д. — прекратились, и под навесом воцарилась зловещая тишина. Я все еще ждал, что вот-вот по трибунам начнут расхаживать продавцы с попкорном, кренделями, может, парочкой сырых свиных кишок, но видел только ряды морд, зубов и горящих глаз, прикованных к стегозавру в центре ринга.

Пока Томас готовился к чему-то, что будет дальше, я видел, как четыре динозавра, избранных им на роль своих помощников в этом испытании, осторожно прикатили другую клетку, намного меньше по размерам, чем ринг, закрытую ярко-алым покрывалом. Внезапно из клетки раздался какой-то звук, определенно не принадлежащий рептилии. Это был рев, рык, но громче и злее, в нем было больше животного, чем во всех звуках, которые я слышал от динозавров с тех пор, как последний раз был на свидании с Брунгильдой, стюардессой авиакомпании «Lufthansa», по совместительству ти-рексом вдвое крупнее меня.

Судя по звукам, это нечто было из семейства кошачьих.

К тому моменту, как меньшую клетку прикрепили ко входу на ринг несколькими металлическими болтами, моя догадка подтвердилась. С диким ревом животное внутри ударило сильной рыжевато-бурой лапой и распороло красное покрывало. Нашему взору предстала голодная пума. Это было очень крупное создание: широкие покатые плечи, мощные лапы, ряды острых зубов. Пума расхаживала по клетке, пока не разодрала покрывало в клочья за две секунды.

И она по-прежнему была голодна.