— Сколько?

— Тысяча двести восемьдесят одна.

Я не мог удержаться и не взять эту пластиночку-листик в руки. Американец подмигнул Ежику.

— Сверхминиатюризация, — пояснил тот.

— Как вы с ними работаете?

— О, микро дает возможность наладить производство схем без прикосновения рук. Ничего не надо спаивать. Радиосхемы создаются в комплексе. Их размер позволяет помещать рядом одинаковые дубли. Возможность неполадок в приборе становится ничтожной.

— А еще какие достоинства? — спросил Американец, видно, далекий от всего этого.

— В обычном полупроводниковом приемничке можно вместить в сто пятьдесят раз больше радиосхем. Это позволило нам создать электронную вычислительную машину размером не более жестянки из-под сардин. Весит она двадцать восемь граммов и содержит пятьсот восемьдесят семь деталей, расположенных на стружке диаметром, как у зернышка риса.

Ежик явно гордился, называя цифры. Ну что же, он имеет на это право.

— У меня в цехе расположены арифметические блоки вычислительных машин, которым полагается иметь размеры с этот стол, а их можно спрятать в шляпе. А если вынуть из них дублирующие детали, они станут меньше.

— Это поразительно! — воскликнул Американец. — Детали невидимы, нужен микроскоп.

— Но зато надежность их намного выше, чем у транзисторных схем. Автоматическая сборка свела на нет ошибки при монтаже, пропуски в связях. Они более термоустойчивы.

Да, ими стоило восхищаться: микрофонами с булавочную головку и радиоблоками, похожими на золотистую пыль.

— Выбирайте, — сказал мне Ежик.

— Я предпочитаю транзисторы, у меня под рукой не будет микроскопа.

— Заказ принят, — кивнул Ежик, и мы направились к лифту.

В ангаре звучал все тот же непрерывный шелест. Позванивала тысяченожка, тысячи рук двигались в такт ее слабым звоночкам.

— У вас очень сложное хозяйство.

— О, да.

— Вы один управляетесь?

— С помощником.

— Вы помните всех, кто работает здесь?

— По номерам и цвету я знаю, кто на какой линии работает.

— По какому цвету?

— Наша фирма пользуется визуальной сигнальной системой. По всему зданию расположены щиты с цветными лампами. За каждым ведущим работником утвержден свой цвет. Мигание лампы означает вызов.

— У вас он есть? У вас какой цвет?

— Красный.

— А так, без лампочек, вы сумели бы?

— У нас управляют вычислительные машины. Они делают все. Гармонируют подачу всех деталей, сборку, включают и выключают обслуживающие приборы. Они составляют прямо на месте платежные ведомости на каждого, списки затрат энергии, списки полученных и отправленных на склад предметов. Они ведут весь, какой только возможен, учет и при малейшем сбое немедленно сигнализируют всем, кто в этом заинтересован. Они выписывают заказы на материалы и детали.

— Это интересно, — сказал я.

— Наша фирма применяет электронный учет кадров.

— Как понимать «электронный»? Она считает?

— О нет, вычислительные машины заносят в свою память кодированные данные всех основных и средних служащих фирмы. Когда открывается вакансия, машина подбирает наиболее подходящих кандидатов. Конечно, кого назначить, решает не она. Зато полная гарантия: ни один квалифицированный кандидат не будет обойден вниманием.

— Вот это и есть американский размах, американский стиль, — сказал Американец. — Вам это нравится?

— Нравится.

Мы пожали друг другу руки.

В ангаре вдруг зазвенели нежные старинные куранты, ласковый домашний звук. Белые ленты распались на сотни белых подвижных людей в халатах, зазвучала живая речь, я видел живые глаза, я слышал остроты, насмешки.

Люди, не толкаясь, бежали (по-моему, им просто хотелось побегать) в соседний с ангаром кафельно-стеклянный бассейн. Там журчала вода, фонтанчики бил и вдоль стенок бассейна. Собственный пронумерованный фонтанчик для каждой пары подвижных рабочих рук. Руки вниз, руки вверх, к дующим вокруг бассейна пронумерованным электрическим горячим ветеркам. Это воздушное полотенце. Руки вниз — руки вверх. А потом опять бегом в столовую, тоже рядом, тоже кафельно-полированную. Там несколько сот столиков, с пронумерованными сиденьями. Но почему-то никто не садится. Все хотят стоять. Они стоят и наслаждаются вкусной с виду едой, стоянием на двух подвижных ногах.

Мы прошли мимо них, потому что Ежик спешил на свое пронумерованное место. Ежик сел. Мы кивнули ему и направились к парадному холлу.

— Мистер Магнитолог, я понимаю, что спрашивать у вас больше того, что вы сказали, — нескромно. Это неудобно для вас, я чувствую. Но все-таки посмотрите свежую газету. Вот она. Здесь напечатана большая статья: «Политическое прошлое убийцы Президента». Как видите, спустя много месяцев после убийства. В ней прямо указывается, что предполагаемый убийца — русский агент. Он жил в России, факт неоспоримый, он был женат на русской женщине, он… Такие выводы печатались у нас и раньше, но я принимал их за чистейшую липу. А теперь…