Десвендапур задержал дыхание и нарочно погрузился в воду до тех пор, пока вода не дошла до самых жвал. Все его спикулы оказались под водой, только голова торчала над поверхностью. Дес по-прежнему мог видеть глазами, слышать ушами, чуять усиками — только дышать не мог. Он оставался в этом противоестественном положении до тех пор, пока выдерживали легкие, потом поднялся. Когда он выходил на противоположный берег, с его экзоскелета струилась вода. Удачный опыт не только поднял ему настроение, но и придал новых сил.

Десвендапур поднес свой верный скри!бер к жвалам и принялся наговаривать во встроенный микрофон новые цветистые строфы. Шагая и диктуя, он забрел в болотце, кишащее свежевылупившимися, жадными пиявками. Они попытались присосаться к его ногам, но тут же отвалились: им было не под силу прокусить экзоскелет. Самых настойчивых Дес обобрал и отбросил в сторону. Пиявки пытались присосаться к его пальцам, но им не за что было ухватиться на жесткой, гладкой поверхности.

На Ивовице водились крупные местные хищники, а в доисторические времена примитивные общины транксов страдали от когтей коварных коловактов или от свирепых землероев-беджаджеков. Однако крупные плотоядные обычно производили немало шума во время нападения. Так что Десвендапур, полагавший, будто уже вполне освоился в земном лесу, был немало удивлен, когда, миновав заросли темно-зеленой калатии, оказался лицом к лицу с круглой задумчивой физиономией с пристальным взглядом и явно хищным оскалом.

Ягуар, тоже немало удивленный и озадаченный, вытянул шею и с любопытством принюхался. Поэт, которому это четвероногое было знакомо по записям, застыл на месте и потянулся стопорукой назад, за кухонным резаком, который он прихватил в качестве вооружения. Ничего лучшего ему раздобыть не удалось. Приготовителям пищи ни парализаторов, ни метательного оружия не полагалось по должности. Впрочем, вряд ли это правило распространялось только на приготовителей. Скорее всего, на складах колонии вообще не водилось ничего подобного. Даже люди, которые помогали транксам создавать колонию, вряд ли одобрили бы, если бы инопланетянам вздумалось завезти на их планету свое оружие.

Стараясь не делать резких движений, которые могли бы встревожить хищника и заставить его напасть, Дес переложил резак из стопоруки в иструку. Стопорука сильнее, зато иструка — ловчее и проворнее. И к тому же поднимается достаточно высоко, чтобы защитить лицо.

Итак, транкс с ягуаром стояли и смотрели друг другу в глаза. Причем оба не знали, что делать дальше.

Огромная кошка решительно шагнула вперед. Поэт с трудом подавил желание развернуться и сбежать. Транксы не отличаются особым проворством, и Дес не сомневался, что земной хищник без труда его догонит. Подошедший ягуар опустил голову и принялся вдумчиво обнюхивать неведомое явление природы, начав с множества ног и постепенно продвигаясь вверх. Запах нельзя было назвать неприятным, однако он не походил ни на один из тех, с которыми ягуару до сих пор приходилось иметь дело. Прижав уши, хищник медленно продвигался вдоль длинного тела транкса.

Живое ли это странное существо? И съедобное ли? Большой розовый язык высунулся, чтобы лизнуть левую заднюю ногу Десвендапура. Не удовлетворенный результатом, ягуар решил пустить в ход единственное средство исследования, которое оставалось у него в запасе. Он открыл массивные челюсти и сомкнул их на ноге поэта чуть повыше среднего сочленения.

Десвендапур дернулся от боли и ударил зверя резаком. Однако отпугнула ягуара не столько неглубокая рана, сколько рефлекторное стрекотание, издаваемое надкрыльями транкса. Пронзительный и непривычный звук больно резанул чувствительные уши большой кошки. Она отлетела в сторону, приземлилась на все четыре лапы, развернулась и исчезла в чаще.

Задыхающийся Десвендапур, не выпуская из иструки резак, потянулся свободной иструкой и стопорукой, чтобы проверить, насколько глубока рана. Рана оказалась неглубокой, несмотря на то, что из нее сочились кровь и телесные жидкости. Распаковав свою наспех собранную аптечку, Дес продезинфицировал рану, а затем заделал дыру быстро схватывающимся синтетическим хитином. По счастью, ягуар укусил его не в полную силу. Иначе дело могло бы кончиться переломом. Перелом стал бы действительно серьезной проблемой, хотя для шестиногого транкса он не так опасен, как для двуногого человека. Дес мог бы, наложив на сломанную конечность шину, двинуться дальше. И все же ему повезло, что ничего подобного не случилось.

Это даже нельзя было назвать нападением. Ягуар вцепился в него просто для того, чтобы попробовать на вкус. Однако Десвендапур решил, что для пущей драматичности следует представить события в несколько ином свете. Преувеличение для поэта — такой же инструмент, как размер или ритм. Встреча с земным хищником, как и все остальное, пережитое и увиденное им со времени ухода из улья, будет обращена на пользу творчеству. Но, в отличие от всего остального, это событие ему бы не хотелось заново пережить.

Ведь следующий крупный хищник может попробовать восьминогого пришельца на вкус, вцепившись уже не в ногу, а в голову!

Теперь Монтойя был практически уверен, что сумеет не попасться в лапы тем, кто охраняет этот участок джунглей — кто бы там его ни охранял. Чило покончил с ужином и принялся располагаться на ночлег. Обычный горожанин с немалым трудом забрался бы на толстенный сук, отходящий от ствола дидерокарпуса, но Чило в свое время пришлось немало полазить по деревьям, крышам и заборам, чтобы избежать встреч с охранниками, жандармерией или ограбленными торговцами. Так что залезть на ветку было для него сущим пустяком.