Монтенка неохотно подняла голову. Убрав за ухо мешавшую ей короткую прядь, выбившуюся из тугого пучка, она критически оглядела его с головы до ног.

— Надолго? — Странно, она даже не спросила, кто он.

— Всего на одну ночь.

— Уж и не знаю, — она покачала головой. — Вот вернётся муж — тогда поговорим.

Монтенка подошла ближе, и принц смог хорошо её рассмотреть. В меру загорелая, средних лет, с серьёзными карими глазами, пытливо изучавшими каждую чёрточку его лица, она была ещё хороша собой, хороша, но не красива.

Одета женщина была просто, но не по-крестьянски: широкая синяя блуза, выпущенная поверх доходящей до середины икр юбки, белая косынка на шее, остроносые сапожки. На безымянном пальце блестело незамысловатое колечко — значит, действительно замужем.

— А когда он вернётся? — Перспектива провести ночь вместе с тараканами в каком-нибудь трактире его не прельщала.

— К вечеру будет, — флегматично ответила монтенка.

— Нельзя ли как-нибудь обойтись без согласия Вашего мужа? Прошу, не откажите в гостеприимстве!

— А Вы кто? — вдруг насторожилась она. — Случайно, не из долины Сафе?

— Нет. Я родом из Страны гор.

Лицо женщины просияло; монтенка стала куда любезнее.

— Проходите, проходите, — засуетилась она, стыдливо вытирая руки о подол. — Мы торгуем со Страной гор.

— Эй, Мильдос! — крикнула женщина розовощёкому мальчику, высунувшемуся из окна. — Позаботься о лошади этого господина.

Мальчишка вылез в огород, важно подбоченившись, прошёл мимо матери, широко улыбнувшись, то ли кривляясь, то ли серьёзно, отвесил Маркусу поклон и открыл ворота. Подождав, пока принц спешится, он ловко подхватил Лерда под уздцы и повёл его во двор. Походя мимо матери, Мильдос получил от неё подзатыльник; при этом она даже не посмотрела на него, продолжая мило улыбаться гостю.

Внутри было просто, безо всяких претензий, но зато чисто и опрятно.

— Вы голодны? — спросила хозяйка, быстро сменив будничную скатерть на праздничную.

— Честно говоря, не отказался бы от еды, — признался Маркус и поинтересовался: — Как Вас зовут?

— Карена. — Монтенка достала глиняный горшок с верхней полки.

Из соседней комнаты выглянула девочка. Она прижалась щекой к дверному косяку и не сводила по-детски внимательно-недоверчивых глаз с незнакомого человека.

— Опять бездельничаешь, Лина! — укоризненно покачала головой мать. — Сбегала бы на кухню, принесла гостю поесть.

Румяное личико исчезло, и принц услышал энергичное шлёпанье босых ног по старому скрипучему полу.

— Садитесь, — хозяйка широко улыбнулась и спрятала горшок за спину. — Девочка сейчас принесёт Вам поесть.

Принц кивнул и присел на грубо сколоченный табурет.

Карена ушла, но вскоре вернулась с большим супником в руках; за ней семенила дочка с двумя дымящимися горшками. Монтенка поставила супник на деревянную подставку и почти бегом вернулась на кухню за тарелкой и нехитрыми столовыми приборами.

— Ешьте на здоровье! — Монтенка широко улыбнулась и щедро налила принцу ароматного супа.

Накрыв на стол, Лина убежала. Хозяйка осталась и присела у окна. Неторопливо поглощая ложку за ложкой, Маркус смотрел на неё, её моложавое смуглое, с резко отчерченными скулами лицо. Карена успела переодеться во всё чистое: теперь на ней была красная кофта и расклёшенная юбка в зелёную клетку с широким плетёным поясом, к которому был привязан неизменный хвост сварга.

— А зачем Вы носите этот хвост? — спросил принц, отправив в рот очередную ложку супа.

— Чтобы сварги не убили. В соседних лесах их великое множество.

— Вы не боитесь соседства с Добисом?

— Нет. Наш город никому не нужен. Золота у нас нет, серебра тоже — так зачем же нас завоёвывать? — рассмеялась Карена.

— Первый раз вижу такое тихое местечко.

Монтенка пожала плечами и встала. Осторожно ступая по скрипучему полу, она подошла к столу и присела возле гостя, внимательно наблюдая за тем, как он ест.

— Возвращаетесь домой? — поинтересовалась она.

Принц вздохнул и покачал головой.

— Как бы я желал вновь оказаться в Джосии, но не могу, даже если бы она была на расстоянии вытянутой руки, — подумал он.

— А куда же Вы едете?

— В Добис.

Карена вздрогнула и испуганно отшатнулась.

— Зачем Вам туда?

— Я должен вызволить подругу.

— Ах, если бы Вы могли избавить нас от маргинов… — Она тяжело вздохнула и возвела очи горе. — Жаль, что нам покровительствует не бог — мы лишены всякой защиты от этих злобных тварей.