При виде крови на мече, Стеллу затрясло. Если бы она не сидела в седле, то обязательно сползла на землю. К горлу подступила тошнота, она лишь усилием воли сдерживала себя. Девушка побледнела. Пальцы разжались, и меч выпал из её рук.

— Эй, осторожней с оружием! — крикнула Миранда. — Вам повезло: клинок не повредился. А мог бы треснуть или даже расколоться. От меча зависит Ваша жизнь, поэтому следите за ним и не забывайте точить. Держите!

Она подняла и протянула принцессе меч — та в ужасе отшатнулась от него.

— Ничего, ничего, не переживайте, так со всеми бывает. — Миранда поняла причину её состояния и по-дружески обняла за подрагивающие плечи. — Со мной тоже так было, когда я убила своего первого… Мы тогда защищали родной Во от посягательств Эффа. Выпейте воды, посидите немного на земле — и всё пройдёт. Те, кто носят меч, должны привыкнуть к тому, что он периодически окрашивается в красный цвет.

Стелла кивнула и, подавив очередное рвотное движение, приняла из рук Миранды меч. Её будто выворачивало изнутри.

— Неужели так всегда будет? — с ужасом подумала она.

Почувствовав, что словами Стеллу не успокоить, Миранда достала из седельной сумки фляжку и дала принцессе немного отхлебнуть из неё. Чуть охмелев, Стелла забыла о том, что сделала, а когда вспомнила, оно уже не вызывало у неё чувства отвращения. В конце концов, зачем она всё это затеяла? Для того, чтобы убить Маргулая. А убить его без крови не получиться.

Распрощавшись с Мирандой и для успокоения нервов выпив по ее совету кружечку крепкого эля в ближайшей харчевне, Стелла продолжила путь в одиночестве.

Озеро Уори было так велико, как Мони и, тем более, Фаэр. Когда-то многочисленными речушками оно соединялось с Нериш, но потом, после того, как река слегка изменила русло, водные артерии пересохли и постепенно заросли травой.

— Да, всё-таки я сглупила с Маркусом, — подумала Стелла. — Бросила его одного.

— Ну, и поделом ему! — тут же возразила она сама себе. — Не нужно было меня оскорблять.

Но на сердце кошки скребли; совесть не давала наслаждаться красотой природы и близостью долгожданного отдыха после серьёзного нервного потрясения.

Она спешилась и уставилась на воду. Перед глазами проплывали бессвязные образы: бледное лицо сестры, смеющаяся Марис, чуть печальная Нилла… Стелла поняла, что засыпает. Не в силах дойти до ближайшего жилья, она расстелила на траве плащ, подложила под голову дорожную сумку, ещё раз взглянула на Лайнес — лошадь щипала траву — и легла. Глаза тут же закрылись, и принцесса погрузилась в мир Жарджинды.

Солнце уже почти скрылось в водах Уори, ярким багровым пятном догорая на небе. Золотистая полоска света протянулась над горизонтом; с каждой минутой она становилась всё бледнее и бледнее. Небо налилось необыкновенной глубокой чернильной синевой, такой, какая, наверное, бывает только в час наступления ночи. Вскоре Фериард окончательно передал небеса в руки Тарис, которая разбросала по своей тёмной накидке яркие звёзды.

Проснувшись, Стелла сладко потянулась, обвела глазами берег и вздрогнула: лошади нигде не было. Принцесса обошла весь берег, заглянула в обе деревушки, но так и не нашла её. Зато возле её изголовья лежала записка в одно слово: «Феармар»..

Девушка села на траву и обхватила голову руками. Что же она будет делать без лошади, как попадёт домой? Куда теперь идти? Только сейчас она вспомнила, что карта осталась у Маркуса, а идти без неё пешком — просто безумие. И почему всё это случилось именно с ней?

Оставалось только одно: встать, перекусить в соседней деревне, попытаться найти лошадь, а после, если не повезёт, идти на запад, пока не покажется Нериш. Уж там-то ей точно дадут лошадь! Если узнают. А если не узнают, нужно спуститься вниз по течению до Белого моста. Но для этого нужны силы и провизия, а у Стеллы не было в достатке ни того, ни другого.

По дороге в деревню ей встретилась сгорбленная старушка. Она с трудом передвигала ноги, опираясь на самодельную клюку.

— Бабушка, скажите, Вы не видели стреноженной лошади?

Лиэнка обернулась и рассмеялась. Язвительно рассмеялась.

— Простите, но я не понимаю, что смешного в моем вопросе, — насупилась девушка.

Старушка промолчала, объяснив своё странное поведение не словом, а делом. Она выпрямилась, отбросила ставшую ненужной клюку и превратилась в женщину с длинными огненно-рыжими волосами.

— Опять я обманула кого-то из смертных! — самодовольно улыбнулась она и добавила, заметив, что Стелла не узнала её, — Я Жарджинда, всегда помни обо мне, дорогая.