– Вроде… Я не видел, Олег вниз ходил…

– А где же хозяин? – присоединился к допросу Дима.

– Н-не знаю… Он мне не докладывает. Мое дело – сторожить.

– Хреновый из тебя сторож получился, – насмешливо сказал Сергей и повернулся к Диме: – Малыш приехал, значит Вика здесь. Хозяин в дом заходил? – вновь обратился он к охраннику, у которого на лбу выступила испарина.

– Нет… Там колокольчик, у входной двери. Не звонил.

– Так ты ж музыку слушал, меломан, – какой там колокольчик!

– Я колокольчик сквозь любую музыку услышу, хоть кто будет играть…

– Другие постройки тут есть у хозяина, кроме этого дома? – поинтересовался Дима.

– Есть. Домик для гостей во дворе, еще гараж…

– Домик для гостей! – встрепенулся Сергей. – А как насчет злой собаки?

– Какой собаки? – неподдельно удивился Ралик.

– Которая во дворе.

– Нет у хозяина никакой собаки. На фига ему собака, если забор в три метра, сигнализация и в доме всегда кто-то из наших есть.

– Это хорошо, – Сергей опустил пистолет. – И много вас у хозяина?

Ралик завел глаза под лоб, подсчитывая.

– Шестеро, если с Ленкой. – Он сглотнул и осторожно спросил: – А ты что, Олега – того?

– Ага. Башкой об стенку. Только башка у него крепкая – проверено. Так что оклемается.

– А-а… – Ралик вздохнул с облегчением. – А я думал…

– Так, ладно, некогда нам, – деловито сказал Сергей, обшаривая глазами комнату. – Где мы находимся? Что это – хутор? Село? Далеко от города?

– Какой хутор! Орловка это, город отсюда видно.

Когда-то отделенное от города полями село Орловка теперь фактически превратилось в пригород – новый жилой массив, возведенный в последние годы «застоя», подмял под себя поля, и там, где когда-то паслись коровы, теперь резались в домино и пили самогон в гаражах жильцы-переселенцы, и в Орловку ходили городские маршрутные такси. Сергей жил именно в этом массиве, и сейчас ему до дома было буквально рукой подать.

– Понятно, – Сергей наконец нашел то, что искал, и, подойдя к окну, бесцеремонно, как раньше штору, оборвал тюлевую занавеску. Придавил ее подошвой к полу, резко потянул – и в итоге получил длинную полосу ткани. Скрутив ее, он вернулся к настороженно следящему за ним вспотевшему Ралику. – Открывай рот, кляп тебе забью, чтобы не голосил.

– Да я и не собираюсь, – пробормотал охранник. – Гадом буду!

– Не знаю, кем ты там будешь, а с кляпом посидеть придется. Для верности. Не переживай, не отравлено. Сиди тихонько и телевизор смотри. Пошли, Димитрий.

Включив телевизор и заперев комнату на ключ, Сергей и историк, держа оружие наготове, начали было спускаться по лестнице, но Дима вдруг остановился:

– Между прочим, в туалет я так и не сходил, а надо бы.

– Валяй, – согласился Сергей. – Просто я план на ходу переменил. Только туалет занят – там тот бычара отдыхает, так ты уж давай в ванную, поливай прямо в раковину. Пойдем, покажу, а заодно и бычару проведаем. Один-один.

– Что «один-один»?

– Он тебя по голове, а я его, – пояснил Сергей.

– Талионное право. Око за око, зуб за зуб.

– Ага, – согласился Сергей. – Это мы тоже проходили. Весьма мудрая была концепция.

– Тут можно было бы и поспорить, – возразил Дима, – только как-то не к месту.

– Да уж, зто точно. Потом как-нибудь поспорим.

Сопроводив историка до ванной, Сергей, отодвинув задвижку, заглянул в туалет. Олег по-прежнему полулежал, скрючившись в тесном пространстве, привалившись плечом к стене. Глаза его были закрыты, но он дышал.

«Значит оклемается, – подумал Сергей. – Скорее всего, сотрясение мозга».

Еще он подумал, что надо будет все-таки вызвать врача. Чуть позже. Когда они вызволят Вику и скрутят Лондара. И позвонят в милицию – пусть разбираются с пистолетами и личностями этих охранничков. А они с Викой к тому времени уже уедут. И заберут Лондара. Посидит взаперти в квартире у него, Сергея, а они без помех проведут Ритуал…

– Ну, что тут? – Дима заглянул в туалет. – Живой? Может в больницу позвонить?

– Живой. В больницу – потом. Облегчился? Тогда пошли. Стрелять когда-нибудь приходилось?

– Нет.

– Тогда просто держи его на мушке, а я, если что, ногу ему запросто прострелю. Или обе. Его ногу за ногу Большевика. Талионное право.

Они вновь прошли мимо комнаты, недавно бывшей их тюремной камерой – там негромко бубнил телевизор, развлекая Ралика, – и спустились вниз, в просторный холл с креслами, диванами и большим камином. За окном был виден двор. У закрытых ворот гаража стоял «жигуль», на котором они совершали поездку, левее гаража красовался аккуратный домик из красного «новорусского» кирпича с деревянным крыльцом и резным навесом над лакированной желтой дверью. Окна домика были закрыты узорными, с завитушками, ставнями. За домиком ровной линией возвышались вдоль солидного забора деревья. Уже смеркалось, но было еще достаточно светло для того, чтобы убедиться: во дворе никого нет.